В считанные минуты мы оказались у борта бригантины, поднялись на палубу и втащили туда Тэйлора. Он оглядывал свой корабль с нескрываемой радостью и каким-то недоумением, точно не был уверен, его ли это бригантина, или он оказался на другом корабле. Я помогал перетаскивать оружие и тоже смотрел по сторонам – все было как обычно, банда Сильвера не успела натворить тут дел, они слишком торопились пойти по нашим следам. Разрушений не было, если не считать дыры в палубе. Да еще ведущий к подпалубным помещениям трап был погнут и покорежен взрывом, но цел: им вполне можно было пользоваться, а дальше все терялось в саже и гари. Выгорело здесь основательно, от склада с продовольствием мало чего осталось, как и от камбуза, скорее всего. Я только собрался спрыгнуть вниз, как меня окликнул Лесли, и я подошел к нему.
– Данила, тебе придется заняться кухней. Больше некому, сам понимаешь. Мне надо заняться пулей, что сидит у Тэйлора в боку, а Морган и Джойс осмотрят паруса и снасти, мы скоро отправляемся. Не хочу оставаться здесь ни минуты, как и ты. Я не прав? – он с удивлением посмотрел на меня, видя, что я не спешу соглашаться.
– Очень хочу, – сказал я, – просто мечтаю убраться отсюда. Но вода… Разве мы за ней не вернемся?
Доктор глянул на остров, на море, на меня и ответил:
– Не думаю. Это слишком большой риск. Ты уверен, что никто из бандитов не выжил? Я вот не уверен, я не успел проверить всех. Да еще и оружие – Морган сказал, что не хватает трех стволов, и они, наверняка, остались на острове. Ты хочешь получить пулю, когда подойдешь к бассейну? И я тоже не хочу.
Доктор помолчал и добавил, уже тише:
– Вернемся, конечно, но попозже, через полгода-год, когда Тэйлор полностью придет в себя. Мне почему-то кажется, что он только об этом и думает с тех пор, как сам нарвался на пулю. Вернемся. Обязательно. И ты наберешь этой воды, сколько сможешь унести, и отвезешь ее своей матушке, чтобы ее красота не увяла. Но сейчас мы уходим, а тебе придется кормить нас все эти дни, пока мы не окажемся в Бристоле. Все, мне надо идти, думаю, что наркоз уже подействовал.
Он быстро ушел в каюту, куда мы отнесли Тэйлора, я спустился вниз. Внизу осмотрелся и пошел вперед по знакомому коридору к двери камбуза.
Здесь пахло гарью, под ногами скрипели головешки, пепел летел в лицо и забивался в легкие, я закашлялся и прикрыл лицо воротником куртки. Подумал, что надо бы навести тут кое-какой порядок, прошел мимо кладовки и заглянул за выломанную взрывом дверь.
И понял, что ошибся, изначально оценивая урон: стоявшие у двери мешки и ящики сильно обгорели, их содержимое можно было смело выкидывать за борт, зато все припасы, что находились дальше, почти не пострадали.






