Вашему дяде остается лишь убедить барона, а сделать это очень легко.
— Если графиня удостоит меня своими указаниями…
— Вот они в двух словах: моя племянница любит барона.
— В самом деле?
— Как! Вам еще непонятно? Вы же готовитесь в дипломаты!
— Ах, да, конечно; простите, сударыня… Считается, что графиня Маргарита любит барона, хотя на самом деле она его не выносит, и…
— И нужно, чтобы барон поверил, что он любим.
— Стало быть, Гёфле должен рассказать ему всю эту историю?
— Только он. Барон очень недоверчив. Я давно его знаю; убедить его мне не удастся. Он подозревает, что я имею на него виды.
— А у вас их нет, — сказал, улыбаясь, Кристиано.
— Есть, только… для моей племянницы. Разве это не мой долг по отношению к ней?
— Разумеется, но согласится ли Гёфле на это маленькое преувеличение?
— Чтобы адвокат постеснялся слегка прикрасить истину? Что вы мне говорите! Ради того, чтобы выиграть дело, ваш милейший дядюшка и не на такое пойдет!
— Конечно, но поверит ли барон?
— Барон во всем доверяет Гёфле. Он считает его единственным искренним человеком.
— Господин барон хочет, чтобы его любили ради него самого?
— Да, у него есть такая странность.
— Если он любит графиню Маргариту, то легко поддастся иллюзии!
— Любить! Да разве в его годы любят? Вовсе не в этом дело! Это человек серьезный, думающий о женитьбе, чтобы иметь наследника, ведь его сын умер два года назад. Он хочет обладать красивой женой благородного происхождения, и ему нужно только, чтобы она не сделала его посмешищем. А с моей племянницей он ничем не рискует. У нее есть принципы. Будет ли она довольна свой участью или нет, она себя не уронит. Можете сказать это вашему дяде, чтобы его убедить. Обещайте вдобавок мою благодарность, она чего-нибудь да стоит, он это прекрасно знает. Мое положение помогает мне оказывать большую услугу в обмен за малую. Начнем с того, чего он хотел бы для вас? Чего вы сами хотите? Хотите сразу стать атташе и прочно укрепиться в русском посольстве? Мне стоит лишь сказать слово. Посол здесь.
— Боже упаси! — воскликнул Кристиано, ненавидевший Россию.
По он спохватился, не желая пока что ссориться с графиней, и закончил фразу так;
— Боже меня упаси позабыть о ваших милостях! Я сделаю все, чтобы их заслужить.
— Ну, так сразу же и начинайте.
— Должен ли я отправиться в Стольборг разбудить дядю?
— Нет; пока длится бал, подходите время от времени к моей племяннице и заговаривайте с ней. Воспользуйтесь Этим, чтобы расхваливать ей барона.
— Но я ведь его не знаю.
— Вы его видели, этого достаточно: говорите так, словно вас поразили его благородное лицо и величественная осанка.
— Я охотно бы это сделал, если бы мне довелось его видеть, но…
— Ах! Вы еще не поздоровались с ним? Идемте, я берусь вас ему представить. Или нет, не так.






