ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Катя не хотела переезжать из Москвы в Клин. Ну что она там забыла? Не жизнь, а сплошное наказание! Придется расставаться с любимым парнем, подругами, менять школу. Но чего девушка никак не могла преду... Сердце на льду Алина Кускова Глава 1 Байк-пати Конец августа больше походил на позднюю осень. Дул пронизывающий ветер, неся с собой холодные капли дождливой мороси. Серое небо, затянутое тучами, накрывало город мрачной пеленой. Не спасали от предосенней хандры даже яркие, внезапно пожелтевшие листья шиповника. Катя оторвала листочек и покрутила его в руке. – Ты должен меня понять, Олег. Это не мое желание, так решили родители… – Никто ничего никому не должен, – хмыкнул довольно привлекательный парень, сидевший на байке, небрежно крутя пальцами ключи зажигания. – И ты им ничего не должна. Можешь остаться в городе и никуда не ехать. – Я не могу, – призналась Катя. – Не могу, потому что… – Ты не хочешь, – оборвал ее Олег, прищуривая холодные серые глаза. – Если бы хотела – осталась! Многие девчонки в шестнадцать лет уже живут самостоятельной жизнью, учатся в колледже, как Светка Кудрявцева. Ты бы тоже могла пойти учиться на повара. Хорошая профессия. – Ты же знаешь, что у меня склонность к языкам, и я… – Только о себе и думаешь, – отмахнулся Олег, заводя мотор своего черного «болида». – Собирайся! Часов в одиннадцать заеду, отвезу на байк-пати. Тебе понравится, ты же будешь со мной. – Мне родители не разрешат так поздно… – Катька! Вот, правда, чего ты так от них зависишь? Посмотри на меня, мне все предки – по фигу. Я живу свободной жизнью, делаю, что хочу. Это ведь моя жизнь? Понимаешь? И это твоя, и ты делай с ней все, что считаешь нужным. Не хочешь уезжать – оставайся. Не хочешь на повара – на маникюршу учись. Катя грустно посмотрела на желтый листочек и уронила его, проследила взглядом, как он медленно и неуверенно падал на мокрую траву. – Ты будешь ко мне приезжать?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Самойлов выскочил из дверей и чуть не сбил Катю с ног.

– Значит так, красавица, – грозно нахмурил он брови. – Чтобы никакой жалости не допускала! Жалость твоему форварду не польза, а вред. И сама нюни не распускай! Организм у Дружинина молодой, еще и не то выдержит. А знаешь ли ты… как тебя звать-то?

– Катя.

– А знаешь ли ты, Катерина, сколько еще травм придется пережить твоему парню? И что? Каждый раз будешь подставлять жилетку, чтобы он плакался? Он с тобой надеяться должен! Верить в чудо. Слышала про то, что чудеса нужно делать своими руками? Есть такой писатель Грин. То-то! Так и делай! Не сиди возле него, не жалей…

– Я постараюсь, – прошептала Катя, сдерживая слезы.

Конечно, Самойлов был прав. Она раскисла и позволила расслабиться Вите. Ведь ему сразу сказали, чтобы лучше о хоккее забыл. Решили, что лучше сказать жестокую, но правду. Александр Сергеевич, весь такой потерянный и поникший, приходил к сыну, словно тень отца Гамлета. Вот, подумала Катя, теперь она ответственна за двух Дружининых и не может пустить эту беду на самотек. Она повернулась и пошла к Витиному врачу.

Они хорошо поговорили: влюбленная девочка и седой циник-хирург. И что-то сжалось в сердце хирурга, глядя на хрупкую Катю. И кивнул он на ее вопрос о том, а были ли прецеденты, когда человек после таких травм, как у Вити, вставал и занимался спортом. Конечно, были. Правда, смотря каким видом спорта. Шахматы тоже спортивная игра. Так циник подумал, но вслух не сказал. Пусть, решил он, эта девочка с лучистыми глазами верит. А вдруг она совершит чудо? Ведь были же прецеденты, подумал хирург. Тот же Маресьев, летчик с отмороженными ногами, смог же вернуться в строй. И на мгновенье стал циник романтиком. Как раз в это время и кивнул. Но Кате этого было достаточно.

– Ты совершенно забросила учебу! – возмутилась утром мама, когда дочь поставила ее перед фактом – она каждый вечер будет проводить в квартире Дружининых. – Когда ты будешь успевать делать уроки?

– А как же репетитор по английскому языку? – нахмурился папа. – Нельзя бросать занятия с ним. Ты же знаешь, что без образования в наше время прожить невозможно.

– Хорошо, – сказала Катя. – По вечерам я буду делать уроки, чтобы стать отличницей, заниматься с репетиторами, чтобы поступить в престижный вуз. А Витя в это время будет лежать дома один… Вы хоть представляете, каково ему?!

Родители вздохнули и промолчали. Они были у Кати понимающими.

– Я буду с ней ходить, – пробубнил Женька.

– Еще чего! – возмутилась мама, – чтобы и у тебя дневник двойками и тройками пестрел?

– Я могу заниматься там, – пожал плечами Женька. – Я же не влюбленный.

– Что?! – покраснела Катя. – Я тебя сейчас убью!

И погналась за ним в комнату. Но Женька успел схватить свой рюкзак и выскочить в подъезд.