ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одной известной сказке Русалочка полюбила принца, спасла его из воды, чуть не погибнув сама, а он, негодяй, даже не сказав ей «спасибо», ушел к другой... Одна большая оригиналка по имени Адель, к... Русалочка Тори Андерсен 1 — Итак! — Адель обвела торжественным взором двух подруг. — На повестке дня стоит вопрос… — Когда наша любимая Адель найдет себе достойную пару и начнет вести себя прилично, — закончила за нее Натали, сосредоточенно наморщив нос перед зеркалом. — Это точно! — подтвердила Шерри, прихлебывая вино и вставая с кресла. — Давайте быстрее. Смотрите, какая прелесть пропадает. Все непроизвольно обернулись к окну. Уже давно стоял солнечный вечер, окна гостиной на первом этаже были распахнуты настежь, двери на веранду — тоже. Через них с улицы лилась умиротворяющая тишина, она весь день царила в доме, заставляя Адель беспричинно улыбаться и в блаженстве прикрывать глаза. Негромкий перезвон птичьих голосов, шелест цикад в траве — и больше ни звука. После Нью-Йорка это казалось настолько непривычным, что оглушало. Если посмотреть в сторону заката, сквозь тонкие юные сосны, то можно было увидеть озеро и солнце, падающее за край его зеркальной глади. Там, отступая от каменистого берега далеко в воду, их ждала просторная деревянная площадка, футбольное поле на плаву — как еще утром окрестила ее Шерри, — с лавочками, шезлонгами и деревянным столиком. На этой площадке они провели весь день, туда они стремились и сейчас, после ужина, хотя уже битый час не могли собраться. Собственно, и собираться-то было нечего, стоило лишь захватить бутылку вина, три фужера, коробку фруктов в шоколаде и три тоненькие подушечки, чтобы мягче смотреть на жизнь… Адель отвернулась от окна. — А вообще продолжайте. Я уже привыкла. Как только мы собираемся вместе, вы сразу начинаете меня воспитывать. — Это все потому, что ты не воспитываешься. И позоришь нашу… — А ты, можно подумать, не з

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Черт тебя дери! Ты слышишь меня или нет?!

Наконец он обернулся, увидел ее, отпустил весла и встал на лодке.

— Адель?

— Эдриан! Меня там нет! Поворачивай обратно! Поворачивай! Ты же боишься…

— Адель, но как ты тут оказалась? — Он сделал шаг в лодке.

— Стой, не двигайся. А лучше сядь. Ты свалишься в воду.

Но он лишь улыбался, это хорошо было видно под луной.

— Ты поплыла за мной? Ради меня?.. Адель!

В этот момент его шаткое равновесие, видимо, было потеряно, лодка покачнулась, и, нелепо размахивая руками, с каким-то жалким вскриком он упал в воду. Не раздумывая, Адель прыгнула за ним.

Ей показалось, что ее одновременно укусили тысячи мелких пиявок — до того неласкова была ночная вода. А может, это от ужаса?

Эдриан сильно барахтался, размахивал руками, что-то выкрикивал, но Адель была еще далеко. Она гребла изо всех сил, как ее учили в школе плавания. Она всей душой стремилась к нему… Она боялась за него больше, чем он сам, и она не слышала, не думала, что именно кричит ему.

— Сейчас. Я иду, сейчас! Эдриан! Я… Хороший мой!.. Иду! Любимый мой…

Она подплыла, когда он уже почти не двигался, обессиленно висел в воде и, казалось, даже не дышал. Подхватив его руку и перекинув ее себе через плечо, Адель поплыла с ним к лодкам, которые немного отнесло течением в сторону: тут все время били какие-то подводные родники, очень холодные, — кстати, из-за них вода в озере прогревалась только на поверхности. Эти родники кружили, как хотели, и иной раз могли унести любой предмет на несколько метров. Да-да, даже такой большой и тяжелый, как лодка. Об этом рассказывали… Кто же ей об этом рассказывал? А еще рассказывали…

Адель заставляла себя думать о всякой ерунде, чтобы занять свои мысли и отвлечься от страха. Она очень боялась. Чего — неизвестно. Может, страх Эдриана перед ночной водой передался ей. Может, она боялась, что не успеет помочь ему…

А когда наконец подплыла, попыталась втолкнуть огромного Эдриана через борт в лодку и поняла, что он все-таки дышит, кашляет, плюется водой… в общем жив, Адель чуть не заплакала от счастья.

Без его собственных усилий ей вряд ли бы удалось втащить его в лодку. Он в большей мере сам, хотя и с ее посильной помощью, подтянулся и перелез через борт. Потом в полном изнеможении растянулся на дне суденышка.

— Эдриан, милый, как же я рада, что ты жив!

Она держала его голову у себя на коленях и глупо улыбалась, гладя на звезды. Она была счастлива, она победила, кого — не важно, но ликовала, словно сама всю жизнь боялась воды, а тут вдруг ей удалось справиться со страхом. В этот момент она думала только о том, что Эдриан жив, что он дышит и что скоро они будут в тепле.