ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Аннотация: Вторая книга дилогии "Правила боя", посвященная колдуну Майорину. Поскольку книга не выйдет в печати, я отпускаю её в свободный полет. Правила боя. Колдун Глава 1 Они пришли с севера, спустились откуда-то в окруженный горами лог, поросший кедрачом. В логу было безветренно, и кедр рос высокий - стройный. Меж него пряталось в логу уютное подворье корчмы. Здесь дорога сбегала с одного перевала, чтобы потом вскарабкаться вверх на следующий. Они пришли вместе с метелью. Хлесткой, злой, завалившей снегом перевал. Метелью, запершей их в этой корчме без названия. Хозяину оно было не к чему - других гостиных дворов здесь не было, а постояльцы называли ее "У Волчатника" или корчма в Черных горах. Из года в год здесь останавливались одни и те же люди, и хозяин их привечал как старых друзей, хотя плату брал со всех одну. Волчатник действительно когда-то промышлял охотой на волков, работая на государевой службе по западную сторону от Черных гор, теперь же поджарый высокий охотник, чуть раздобрел, стал чаще улыбаться и охотился только на горных козлов, которые прославили его корчму славным жарким. Сейчас у Волчатника гостила дюжина человек - обоз, везший в Луар пушнину. Семеро из были наемниками, двое купцами, остальные при них. Ошека, Ревуна, Глода и Репку Волчатник знал давно, другие наемники были новичками в этом отряде. У Ошека были жесткие усы и борода с ранней сединой, протоптавшей серебристую дорожку посередь подбородка, тело оплели жилы, а в холодных голубых глазах было мало доброго. Такой же взгляд был у Глода, - эти двое, похожие словно братья, ходили вместе вот уже десяток лет. И все эти годы прикрывали друг другу спины. Отличался Репка, он все мечтал, что, ка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они жадно ели горячую похлебку и жались к огню. На столбиках у очага дымились мокрые сапоги, меховые вкладыши сушились тут же, на краю длинного тагана.

Ошек отвел взгляд от узких смуглых ступней Емелы.

В таких местах не расспрашивают, если только сами рассказывать не начинают.

- Гудит как, уж долго гудит. - Бурчал под нос Малой.

- И всю ночь гудеть будет. - Репка разрезал луковку и протянул половинку Ревуну. - Помнишь, мы как-то также застряли? Тоже посреди зимы дело было.

- Агась, только были мы тогда северней, и храмины не стояло, чтобы от холода спрятаться.

- Зато были волки. Метель тогда бушевала четверо суток, и днем и ночью. Все бы ничего, но волкам тоже было голодно да зябко.

- А потом перевал замело, вот как сегодня.

- И что будет, если его заметет? - спросила Весса, она открыла рот впервые, голос был охрипший.

- Не пройти. - Коротко ответил Малой.

Весса кивнула и опять уткнулась в тарелку, на щеку упала смоляная прядь. Девушка торопливо убрала ее за ухо. От близкого огня щеки сидящих распылались маковым цветом. У Емелы на голове был повязан темный вдовий платок, под платком угадывался тугой узел волос. Хороша была Емела, а меч, висевший над ее топчаном еще лучше.

- Но рано или поздно идти придется. - Сказала Емела.

- Придется. - Согласился Малой.

- И идете вы в Луар? - вопрос был будто бы Малою, но смотрела она на Бажая

- Истинно так.

- Дорога будет трудной. Возьмете нас с собой? Зря не объедим, - она взглядом указала на меч. - Я умею им пользоваться.

- Возьму. - Ответил Бажай. - И без этого бы взял, что вам двум бабам в горах одним делать.

Весса перестала есть и застыла с недонесенной до рта ложкой. Вдова легонько хлопнула ее ладонью по плечу.

- Мы можем за себя постоять. - Выдавила девушка.

- Ага, особенно хорошо бороться с холодом и волками. - Усмехнулся Ошек. - Пойдем, тогда и посмотрим.

На том и порешили. Наемники коротали время за игрой в кости, купцы сходили проверить товар и лошадей. А Весса и Емела улеглись спать, разморенные очажным теплом.

Ночью Ревуну аукнулось выпитое накануне пиво. Пришлось стряхивать с себя сон и брести впотьмах к двери. Снаружи все мело, бился ветер, скрипели кедры.

Она стояла, прислонившись к двери, и наемник чуть не пришиб ее, выходя.

- Что ты здесь делаешь?

Босая, в нижней рубахе и полотняных портах, немудрено застудиться. Так бывает, когда человек совсем не понимает что делает, или наоборот хорошо понимает - мучая себя намерено.

Неужто, есть, за что наказывать?

Ревун пошел на задки.

Вернулся - уже зашла в дом, положила в угли поленья. Огонь разгорелся тут же, будто и не гас. Всполохи осветили растрепанные черные волосы, остриженные чуть повыше плеч, бледное лицо с серым тоскливым взглядом. Глаза были больные, такие бывают у только переживших злое, нещадное горе.

- Не спится?

- Нет. - Голос как эхо.