Из десяти погруженных живыми довозили семь. Хотя ехать было не далеко. Косидар ночью перебрался за стену и занял здание местной больницы. В больнице оказались трое лекарей и пара сестричек милосердия. Они упорно прятали раненых лусорцев, инесский лекарь задумчиво поглядел на врагов, вышел из палат и больше не возвращался.
Лусорские лекари и не знали, что инессец запретил своим докладывать о магах.
- Сейчас они никому не навредят. - Проворчал он.
На телеге кончилось место. Льерк хлестнул кобылу хлыстом, сани натужно заскрежетали, под серым снегом визжали камни, стонали брошенные мечи, выли щиты, латы...
Сани ехали по Лусорским улицам, обезлюдившим и обезмажившим. Ратные разъезды, продолжали исследовать город. Разбили несколько лагерей для пленников, посылали погоню за бежавшими наемниками.
Редрин Филин дал четкое распоряжение - не грабить, не насиловать, не разбойничать и вообще вести себя по возможности вежливо и благовоспитанно. Комендантом города пока объявили Надара Белорукого - главнокомандующего сауриским воинством. Надар со своими людьми славились железной дисциплиной и редким хладнокровием. С пленными обращались вежливо, без нужды не били, баб не трогали, всех кормили два раза в день, и на жратве не экономили, хотя здесь оказал влияние тот фактор, что запасы продовольствия были здешние - лусорские. В общем во всем и вся поддерживали государев статус и авторитет.
У больницы их встречали, моментально и профессионально разгрузили сани, махнули Льерку - давай следующий. Валья прыгнул в сани, колдун вздохнул и тронул лошадь кнутом. Относительно безопасная должность возничего его малость тяготила. Но окривевший и с раненной ногой он оказался не нужен на поле боя, спасибо Косидару, взял в лекарский корпус. Пожалел гордость молодого колдуна, впрочем, сам Льерк тогда представлял работу несколько иной.
К полудню над городом поднялся шквальный холодный ветер. Будь то город обычный, виной тому ветру тут же бы объявили излишек магических возмущений, магический и колдуновый произвол. Некоторые ратники и наемники так и думали. Иные списали на капризы природы.
Ветер же рвал крыши домов, стаскивая со стропил крашеную дранку и черепицу, ломал невезучие - выросшие на более-менее открытых местах - деревья, долго гонял по улицам, сорванные с веревок портки, рубаху и простынь. Последняя призраком билась в окна, некоторые утверждали, что умоляла пустить погреться.
Льерк набросил на голову капюшон, замотался сверху шарфом и заторопился к площади, где что-то взорвалось и хрупнуло. Над городом взвыл громогласный боевой клич, видно инессцы проломили стену и теперь атаковали крепость. Рассмотреть, что происходит, внимательно не удалось.






