Прилетела в наш лагерь, отца своего нашла. Он - колдун.
- У девушки очень сильные способности к магии. Но Фарт в запале их проглядел. Единственная, кто не потерял рассудок.
- И после этого ты хочешь, чтобы я считал тебя нормальным? - презрительно бросил колдун.
- Не суди. Это было средством.
- В чем же ты просчитался?
- Недооценил твоего брата. Он оказался сильнее, чем я думал. Опомнился после смерти архимага, нашел ему достойную замену и они меня переиграли. Я уважаю сильных противников. Тебя в том числе.
- Я тебе не противник. Я один из сотен колдунов, ничего из себя не представляющий - неудачник, как ты сказал.
- Я так не считаю. Так ты поможешь мне, колдун?
- Нет. - Прошептал Майорин. - Если бы мог, подумал бы. Но я не могу. Я не правитель, не воевода, я никто.
- Да, точно. - Хмыкнул маг. - Домик на берегу реки, любимая под боком, детишки, коврижки... Сам то веришь? Такие как мы, не могут так жить.
- Какие? - безразлично уточнил Майорин.
- Нам нужно что-то менять. Покой не для нас. У нас под ладонями строится мир, история. Жизнь.
- Я хочу покоя. Я устал.
- Надолго тебя не хватит. Уже стемнело. Принимай решение.
- Сдавайся Хенрик. Я поговорю с братом, но ничего не буду тебе обещать.
- Этого хватит. - Аарский встал с кресла. - Шах и мат, Марин де Морр. Мое почтение Редрину Филину и Горану Вирицкому.
- Я передам.
За два часа до рассвета двери башни отворились. Обе створки распахнулись настежь, Хенрик Аарский спокойно спустился по ступенькам, помахал колдунам связанными руками.
Караульный не веря своим глазам, бросился будить дремавшего рядом воеводу.
- Уговорил? - опешил Ерекон.
- Я сдаю город! - крикнул Аарский. - И сам сдаюсь армии государя, условие одно, вы лояльно отнесетесь к моему народу!
- Народ у него... - буркнул под нос караульный.
- Цыц! - оборвал его воевода. - Выводи людей, Хенрик. Цепочкой. Эй, снимите заслон!
- Разумно ли...
- Цыц! Снимайте. Где Майорин, Ааркий?
- Он ранен. Мы его подлатали, но вставать ему нельзя.
- С чего мне верить тебе на слово?
- Вели послать разведчика. Мы пропустим его.
Ерекон задумался:
- Борец? Пойдешь? Я не заставляю...
- Уже иду, воевода. - Оборотень подскочил, он давно принял человеческую ипостась и оделся.
Заслон работал в одну сторону и Борец беспрепятственно прошел к башне. Дюжину минут все напряженно ждали. Потом Лавт вышел и кивнул.
- Жив. И в сознании.
- Хорошо. Заслон! - Скомандовал воевода. Колдуны мялись.
Маги, магички, дети, обычные люди, потихоньку выходили из башни и вставали около заслона. У всех были связаны руки.
Ерекон глазам не верил. О чём они говорили с Майорином? Как?
Отряды, по одному, начали выпускать лусорцев, проверяя веревки на руках. Веревки были асбестовыми. Маги действительно играли честно.
- Ты поплатишься! - истошно крикнула женщина. Она кошкой прыгнула к Аарскому и замерла, глядя тому прямо в глаза.






