- Значит, слаба Инесса?
- Почему слаба? Только вдруг Цитадель сильнее? - колдун потер косые глаза.
- Не хочешь говорить?
- Не хочу. - Согласился Лавт Борец. - Чего зря слова молоть, муки не выйдет.
- Не муки, не м
у
ки. - Под нос пробормотала девушка, пробормотала и сама испугалась того что сказала. Но никто не обратил внимания на ее слова. Весса облегченно вздохнула и ссыпала сало в котел.
Борец опять прикрыл глаза, Вессе нравилось смотреть на него, за ним будто вставали другие: те, которых ей может больше не суждено увидеть.
- Готово. - Первую чашку она протянула колдуну. Он быстро съел, дуя на густую кашу, и тут же завалился спать.
А утром они пошли к перевалу, как назло, часто поминаемые Радмиром, духи натащили в небо туч и растрясли те как следует. Снежинки падали крупные, красивые. Под крутую горку кони шли тяжело.
Те, что с верховыми старались преодолеть подъем тяжелой мощной рысью, санные же натужно переставляли ноги, шагом взбивая снежную целину. Если бы не колдун, увязли бы по животы.
Когда взобрались, Борец долго сидел на корточках, борясь с дурнотой. Весса поднесла ему вина в меховой баклаге. Утром вино было горячим, сейчас чуть остыло - Весса несла баклагу за пазухой.
- Нарочно грела?
- Знала, что выдохнешься. Пей. - Она пошла обратно к лошади. Лошадей для них привели Радмир с Ошеком и Глодом. Привели из Ордена Белого Меча. И Вессе эти лошади казались родными, будто могли что-то рассказать, как и Борец.
- Эй... Весса, спасибо.
- На здоровье.
Ветер наверху проходил через одежду, будто вода сквозь сито. Если тело спасали меховые дохи, то лица он обжег нисколько не милосерднее костра. Лопались обветренные губы, а щеки горели горячечным румянцем.
Но сколь не хотелось спуститься, шли медленно. Верховых вели на поводу, сани тянули сзади, чтобы те не пришибли запряженных в них лошадей. Несмотря на жесткие оглобли, обозы виляли из стороны в сторону, выплясывая на снегу.
- Дальше можно верхом. - Скомандовал Радмир, когда поезд подтянулся.
- Вот и ладненько. - Ошек забрал у Емелы поводья своего мерина и вскарабкался в седло. И тут же подскочил ругаясь. Пока вели лошадей в поводу, в седла намело по сугробу.
Весса улыбнулась, Радмир захохотал. Ревун достал из чересседельной сумки тряпицу, стряхнул снег и вытер толстую кожу.
Емела смотрела с осуждением, когда Борец и Весса ушли в лес. Девушка видела этот взгляд и вернула похожий, тоже холодный и негодующий.
- Худо, что я тебя встретил. - Сказал колдун, убедившись, что их никто не слышит. - Лучше бы мне ничего не знать.
- Лавт. Прошу тебя! Не надо!
- Что не надо! Вы бежали ночью, окольными тропами, вас даже никто не провожал, раз уж так вышло. А теперь...
- Ты ведь меня не выдашь. - Уверено перебила Весса.
- Не выдам.






