Я не знаю ее возраста, но ей уже исполнилось сорок?
– Ей сорок один год. Вы, разумеется, связаны профессиональной тайной. И это стало бы для нее лучшим способом скрыться от уголовной полиции, Скотленд-Ярда и международных служб, которые ее преследуют. Лукреция богата и с легкостью достала бы себе новые документы. И все же она отказывается от такого неслыханного шанса?
– Категорически!
– Для нее либо все, либо ничего? Значит, она дура!
– Не совсем, – не согласилась маркиза. – Для таких женщин, привыкших жить в свете рампы и видеть толпу у своих ног, должна быть невыносима одна только мысль о том, чтобы оказаться в безвестности, стать незаметной, обычной госпожой Такой-то!
– Не оставить ли нам в покое переживания этой женщины? – проворчал Юбер. – Когда она и ее клика заметят, что профессор Цендер сбежал, как, по-вашему, что они предпримут? Естественно, будут его искать. И я сомневаюсь, что они обойдут вниманием нашу виллу, самую близкую к ним. Мне кажется, я бы поступил именно так…
– Благодарение Богу, у большинства смертных нет вашего блестящего ума, кузен! – язвительно заметила Мари-Анжелин. – Наша близость ничего не значит, потому что мы сделали все, чтобы создать впечатление, будто бегство состоялось через стену в нижней части сада Маласпины. Пока нам остается только ждать и приготовить постель для нашего гостя, чтобы он мог отдохнуть и восстановить силы. И нужно позвонить Ланглуа, чтобы ввести его в курс дела и быть готовыми к любой неожиданности. На тот случай, если соседи решат на нас напасть, что ж, мы их встретим… Поживем – увидим! Все же должна признать, что я чувствовала бы себя намного спокойнее, если бы Альдо и Адальбер были с нами…
Некоторое время спустя Оскар Цендер смог, наконец, предаться заслуженному отдыху. Вилла Адриана с наглухо закрытыми дверями и ставнями как будто защищала своих обитателей. По другую сторону стены, на вилле Маласпина, никто не знал, что узнику удалось бежать, и там тоже все как будто дышало глубоким покоем. В нижней части сада доберманы продолжали мирно спать… Было уже больше часа ночи.
Двести пятнадцать километров, отделяющие Цюрих от Лугано, показались Альдо и Адальберу намного длиннее и намного тяжелее тех шестисот километров, которые они проехали от Парижа до Цюриха. Пересекая сердце Швейцарии, дорога все время вела их по горам. К тому же мелкий дождик, начавшийся еще перед драмой в Килшберге, превратился в яростный ливень, подвергая «дворники» серьезному испытанию. Как и их нервы, впрочем. Тем более что в Альтдорфе, проделав примерно треть пути, они так и не увидели задних фонарей «Ситроена» Гринделя. Альдо, сидевший за рулем, остановился на деревенской площади, чтобы выпить чашку кофе.






