А в итоге в распоряжении комиссара Джулиано остались лишь Корнелиус Уишбоун, профессор де Комбо-Рокелор, Болеслав, разумеется, и Адальбер, задержавшийся для того, что корректировать иногда слишком лиричные рассказы этой троицы… Он не спешил с отъездом еще и потому, чтобы по молчаливому уговору с техасцем устроить достойные похороны для той, что некогда была ослепительной Торелли, и кого они оба так страстно любили. Ее должны были похоронить вместе с химерой, которую Уишбоун когда-то подарил ей…
Когда перед отъездом зять зашел к нему попрощаться, Кледерман не стал скрывать своего разочарования.
– Хотя я отлично понимаю ваши мотивы, Альдо, я все же надеялся на наше совместное возвращение в Цюрих.
– Уверен, что вас там ждет нежный прием, Мориц, но…
– Позвольте мне договорить, прошу вас! Вы полагаете, что Лиза немедленно ко мне приедет, и я знаю, как плохо она с вами обошлась. Видаль-Пеликорн мне все рассказал, в том числе и о разводе, и о ее намерении сменить религию, чтобы непременно добиться расторжения брака…
– Винить за это я могу только себя. Какая достойная женщина примирится с предательством? Я не могу сердиться на нее за это. У меня нет такого права.
– Скажем так: вы оба были виноваты. И не забывайте о том, что этот Моргенталь, которым я собираюсь заняться, накачал ее наркотиками. Но я снова с вами, и отказывать вам в том, что без вашего участия этого воскрешения бы не произошло, было бы несправедливо! Проводите дорогую маркизу и возвращайтесь ко мне.
– Нет, Мориц! Лиза любит вас всем сердцем, а мое присутствие ей не по душе! Она будет сдерживать свои эмоции, а я этого не хочу. У нее есть право одной насладиться своим счастьем. И я настоятельно прошу вас не говорить с ней обо мне!
– Вы просите о невозможном! Как рассказать о моем спасении и не упомянуть о вас? Позвольте вам сказать, что это очень глупо!
– Я так не думаю! Поймите же, что помимо счастья от встречи с вами Лиза узнает и о том, что это я убил Гаспара Гринделя, которого она очень любила. Она не увидит в этом ничего, кроме замаскированной мести! Нет, мой дорогой друг, не просите меня быть третьим, когда она приедет и бросится в ваши объятия, плача от радости. Не портите ей эту минуту, и пусть все идет своим чередом!
– Но, черт побери, по приказу «дорогого» кузена в вас стреляли! И едва не убили, если я правильно понял?
– Да, это так, но на то, несомненно, была воля Божья! Пусть Он все решит!
– Какой упрямец! И вы бросаете меня, отдав в руки Цендера? Он настаивает на том, чтобы на несколько дней запихнуть меня в свою клинику и полностью проверить, как старый драндулет… А мне так хочется вернуться домой! Я почти в отличной форме!
– Не ворчите! Слушайтесь его! Вы будете себя чувствовать еще лучше…
Альдо тоже очень бы хотелось вернуться к себе домой.






