ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сын Зевса и Геры, герой многочисленных мифов и легенд. С самого его рождения его жизнь была тесно связана с Олимпом, его преследовали любовь и ревность богов. Ночь, которую великий громовержец пров... Геракл Марина Степанова Глава 1. Герой, рожденный в страсти — «Она должна стать моей!», — эта мысль полностью овладела Зевсом — царя всех богов, громовержца и правителя Олимпа. Еще совсем недавно Зевс даже и не думал о любви, всецело занимаясь своими небесными делами. К тому же, Гера, его жена-богиня, успокоилась, и в их отношениях наметилась светлая полоса. Но, увидев прекрасную деву, облаченную в пурпурные одежды, стоящую в лучах закатного солнца, Зевс потерял голову. Ее прекрасное лицо с огромными черными глазами лани, прямой профиль, корона густых волос цвета расплавленного золота — все это пленило Зевса, истинного почитателя женской красоты. Он не мог отвести глаз от лица прекрасной незнакомки. Вернувшись на Олимп, Зевс тут же вызвал ловкого Гермеса и отправил его в Фивы — побольше узнать о прекрасной незнакомке. Гермес, облаченный в гиматий и обычную для него широкополую шляпу, со своим крылатым жезлом, без которого он не появлялся ни перед богами, ни перед смертными, вернулся на следующий день. Зевс, восседая на своем золотом троне, с трудом скрывал свое нетерпение. — Ну же, друг мой Гермес, что ты узнал о ней? — без церемоний начал спрашивать Зевс. — Зевс, правитель мой, я провел весь день в Микенах — родине прекрасной Алкмены, которая пленила твое сердце… — В Микенах? — вскричал Зевс. — Я отправлял тебя в Фивы! — Да, правитель, я был и в Фивах, — примирительно продолжил Гермес, привыкший к вспышкам гнева у своего отца. — Но узнав, что именно в Микенах родилась и выросла Алкмена, я отправился туда. Так вот, эта Алкмена — старшая дочь царя Электриона, который был добрым правителем Микен. Алкмена росла в тиши микенских садов, охраняемая тремя братьями-лучниками. Од

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Змея своим телом оплела тело героя, а ее жала нещадно били по панцирю, стремясь найти открытый участок тела.

Геракл работал мечом без остановки. Одну за другой он рубил головы змеи, пока не осталась одна, самая злая, сквозь которую меч проходил, словно через желе. И это неудивительно, ведь голова была бессмертной. Освободившись от обвивавшего его змеиного тела, Геракл схватил последнюю голову голыми руками и начал душить. Однако тут он увидел, что те восемь голов, которые он отрубил, отрасли снова, и готовы напасть на него с удвоенной яростью. Кроме того, из болота выполз огромный рак, который стал своими клешнями впиваться в ноги Геракла. Увертываясь от клешней и от голов, Геракл рубил и рубил, а головы отрастали снова и снова.

Смертельно устав, Геракл стал терять надежду на победу, как вдруг ему в голову пришла идея.

— Иолай! Скорее неси сюда горящую ветку дерева! — закричал он племяннику. — Нужно прижечь это головы, иначе наша битва никогда не кончится!

Храброму юноше понравилась идея Геракла, и уже очень скоро он прибежал назад, держа в руках большую палицу, пылающую на конце. В его руках также был меч, которым он и разрубил огромного рака, не дающего покоя сражавшемуся Гераклу.

Теперь, сразу после того, как Геракл отрубал змеиную голову, Иолай прижигал ее обрубок горящей головней. Шеи гидры сморщились и потемнели, и головы перестали расти на них. Так погибли восемь голов, а бессмертную девятую голову на тонкой шее Геракл начал закидывать камнями, и сколько не билась, не удавалось голове скинуть этот каменный груз. Скоро она совсем исчезла из виду, заваленная огромными камнями.

Радовался Геракл победе. Разделав тело змеи, он обмакнул свои стрелы в ее ядовитую черную кровь, отчего они стали отравленными и разили насмерть. Отсеченные восемь голов Геракл погрузил на колесницу.

Он обратился к Иолаю.

— Прости меня, друг мой, что я заставил тебя пережить этот ужас, — с сожалением проговорил Геракл.

— Что ты, Геракл, — взволнованно проговорил мальчик. — Это было лучшее приключение в моей жизни!

Однако не успел он подъехать к воротам города Эврисфей, который поджидал его, и сморщился от страха и омерзения при виде огромных голов с высунувшимися раздвоенными жалами, крикнул, что Гераклу нужно отправляться на новое задание — выгнать из леса и перебить знаменитых и очень свирепых Стимфалийских птиц.

— Кроме того, любезный Геракл, ты должен совершить еще 11 подвигов в мою честь! — добавил Эврисфей.

— Но почему 11, а не 10?.. — удивился Геракл.

— Потому что победить Лернейскую гидру тебе помог Иолай, и этот подвиг не может быть засчитан тебе полностью, — с бегающими глазами проговорил царь. — А теперь ступай, от этих голов неприятно пахнет. Выбрось их подальше отсюда.