ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сын Зевса и Геры, герой многочисленных мифов и легенд. С самого его рождения его жизнь была тесно связана с Олимпом, его преследовали любовь и ревность богов. Ночь, которую великий громовержец пров... Геракл Марина Степанова Глава 1. Герой, рожденный в страсти — «Она должна стать моей!», — эта мысль полностью овладела Зевсом — царя всех богов, громовержца и правителя Олимпа. Еще совсем недавно Зевс даже и не думал о любви, всецело занимаясь своими небесными делами. К тому же, Гера, его жена-богиня, успокоилась, и в их отношениях наметилась светлая полоса. Но, увидев прекрасную деву, облаченную в пурпурные одежды, стоящую в лучах закатного солнца, Зевс потерял голову. Ее прекрасное лицо с огромными черными глазами лани, прямой профиль, корона густых волос цвета расплавленного золота — все это пленило Зевса, истинного почитателя женской красоты. Он не мог отвести глаз от лица прекрасной незнакомки. Вернувшись на Олимп, Зевс тут же вызвал ловкого Гермеса и отправил его в Фивы — побольше узнать о прекрасной незнакомке. Гермес, облаченный в гиматий и обычную для него широкополую шляпу, со своим крылатым жезлом, без которого он не появлялся ни перед богами, ни перед смертными, вернулся на следующий день. Зевс, восседая на своем золотом троне, с трудом скрывал свое нетерпение. — Ну же, друг мой Гермес, что ты узнал о ней? — без церемоний начал спрашивать Зевс. — Зевс, правитель мой, я провел весь день в Микенах — родине прекрасной Алкмены, которая пленила твое сердце… — В Микенах? — вскричал Зевс. — Я отправлял тебя в Фивы! — Да, правитель, я был и в Фивах, — примирительно продолжил Гермес, привыкший к вспышкам гнева у своего отца. — Но узнав, что именно в Микенах родилась и выросла Алкмена, я отправился туда. Так вот, эта Алкмена — старшая дочь царя Электриона, который был добрым правителем Микен. Алкмена росла в тиши микенских садов, охраняемая тремя братьями-лучниками. Од

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А в яслях этих лошадей лежало не привычное сено, ни овес или ячменные зерна, а остатки человеческого мяса и костей.

Бесстрашно открыл двери конюшни Геракл. Связал он веревками испуганную стражу, которая стерегла коней, сидя от них на почтительном расстоянии, и смело накинул уздечки на страшных кобылиц. Некоторые кони сопротивлялись и даже думали напасть на Геракла, но он опустил на голову животного свой кулак, и конь, практически оглушенный, вынужден был повиноваться Гераклу, чувствуя его огромную силу. Послушно пошли они за героем к его кораблю. Но слуги, увидев случившееся из окон замка, успели доложить Диомеду о поступке Геракла.

В ярости, Диомед со своими воинами помчался за Гераклом и нагнал его уже на берегу.

— Негодяй! — с криком приближался Диомед. — Как ты посмел увести моих коней?

Накинулись воины на Геракла. Влево и вправо размахивал он своей палицей, и бездыханные тела падали на землю как сломленные деревья. А свирепому Диомеду Геракл вообще разбил голову и кинул на съедение его же коням.

На время битвы Геракл поручил охрану коней юному Абдеру, однако злые кони растерзали юношу, чем привели Геракла в уныние. Он успел привязаться к своему юному другу. Единственное, что оставалось герою — устроить пышные похороны своему другу, и насыпать высокий холм на его могиле. И это самое место он повелел называть с тех пор Абдерой. После этого, Геракл на корабле переправил кобылиц на Пелоппонес, а потом привел их Эврисфею.

«Этот завистливый царь не сможет сберечь этих лошадей, так же как не смог сберечь и быка с Крита», — думал Геракл.

Едва увидев стадо, Эврисфей приказал выпустить их в Ликейские горы. И там, среди сосновых лесов, растущих на острых скалах, эти кобылицы стали жертвами свирепых диких волков, оставшись лишь в песнях странствующих греческих певцов.

Глава 15. Встреча с амазонками

Царь Эврисфей, несмотря на свою молодость, почти всегда был угрюм и мрачен. Он ненавидел всех, кто был богаче, сильнее и умнее его. Но был на свете один человек, которого Эврисфей обожал, в котором он не чаял души, — это была его дочь, царевна Адмета с золотыми волосами и глазами цвета ясного неба. Смех дочери наполнял душу Эврисфея теплом, но если она плакала, то горе было человеку, виновному в ее слезах. Если Адмета говорила «Хочу!», то ее слово становилось законом для Эврисфея и его подданных.

Однажды старая няня рассказала Адмете удивительную историю:

— За далеким морем, которое чернее, чем наше греческое море, — рассказывала няня, — лежит страна таинственных амазонок. В этой стране живут только женщины — воинственные и красивые. Они — воительницы, и держать в руках лук со стрелами их учат с самого детства. Тогда же их усаживают на коней, и они днями и ночами скачут по горам и долинам своей бескрайней страны.