На голове ее, вместо волос, развевались змеи, а взор обращал в камень каждого, кто осмеливался взглянуть в ее ужасные глаза.
Геракл уже поднял свою тяжелую палицу, но Гермес остановил его, тихо коснувшись руки.
— Не надо, брат, — шепнул он. — Это ведь не сама Медуза, а ее бесплотная тень. Ее убил другой смелый герой, Персей, и она уже не может никому причинить вреда.
Братья прошли мимо.
Души стайками носились вокруг, со вздохами и тихим плачем, жалуясь на свою тяжелую судьбу. Геракл многих своих знакомых встретил здесь, но они не узнали Геракла. Выпив воды из реки забвения Леты, они теряли свою память о земной жизни.
И вдруг Геракла коснулась чья-то легкая тень. Геракл остановился удивленный. Он узнал Мелеагра — молодого мужа, с которым познакомился в Афинах, когда гостил у Тесея.
— Славный Геракл! Я рад снова видеть тебя! — прошептала тень, и словно легкий ветерок развеял волосы Геракла. — Что делаешь ты в мрачном подземелье?
— Я выполняю приказ правителя своего, царя Эврисфея! Мне нужно увести с собой охранника Аида, злобного Цербера!
Тень Мелеагра затрепетала словно от страха.
— Геракл! — снова просвистела тень. — Когда ты совершишь все свои славные подвиги, иди в Калидон к моему отцу Ойнею. Там живет моя безутешная сестра, красавица Деянира. Возьми ее в жены, храбрый Геракл! Она станет хорошей женой тебе!
Холодный ветер просвистел возле ушей Геракла. Душам не дозволялось обращаться к живым.
— Сжалься над Деянирой, осиротевшей сестрой моей, в память о нашей дружбы! После моей смерти она осталась беззащитной. Возьми ее в жены, герой! Обещай мне!
Эти слова еще долго звучали в ушах Геракла.
Все ниже спускались друзья в подземную бездну. И вдруг увидели они человека, тащившего вверх по подземной горе огромный камень. Уставший, весь в поту, напрягая все мышцы, он руками толкал камень наверх, подпирая его всем телом. Всего только один шаг оставался ему до вершины горы, но камень внезапно вырывался из уставших рук и с грохотом катился вниз, к основанию горы. Человек спускался за ним и опять начал тащить свою неподъемную ношу. И опять, так и не достигнув вершины, падал камень с высоты, и человек начинал свой труд снова и снова. Тяжелый, бесплодный труд.
Это был Сизиф из Коринфа, который осужден богами вечно таскать этот камень — за свою жадность, за то, что при жизни присваивал чужие богатства и жил в безделье.
Дальше Геракл увидел еще одного человека, по плечи стоящего в прозрачной воде чистой реки. И едва он наклонялся, чтобы утолить свою жажду, и смочить пересохшие губы, как вода мгновенно спадала, уходя в землю. С пологого берега к человеку спускались ветви со спелыми плодами и ягодами, кисти винограда почти касались его лица.






