В силу полной пассивности ее, скажем, можно было рассматривать как соучастницу истязаний, но в то же время из-за своего психического состояния она была не способна вмешаться.
Приговор вынесен судом высшей инстанции, и оставалось определить меру наказания.
Тюре Мякеля требовалось лечение. Ее преступление необратимо, но тюрьма еще никому не помогала.
Они не должны принимать решение под впечатлением от жестокости содеянного.
За вторую половину дня София составила свое заключение о Тюре Мякеля и разобралась с назначенными на три и четыре часа пациентами. С переутомившимся руководителем предприятия и стареющей актрисой, которой больше не давали ролей, из-за чего она пребывала в глубокой депрессии.
Когда около пяти София собралась идти домой, у стойки администратора ее остановила Анн-Бритт.
– Вы помните, что в субботу едете в Гётеборг? Билет на поезд уже у меня, а жить вы будете в отеле “Скандик”.
Анн-Бритт положила на стойку папочку.
– Разумеется, – ответила София.
Ей предстояла встреча в издательстве, которое подготовило к изданию новый перевод книги бывшего мальчика-солдата Ишмаэля Биха “Завтра я иду убивать”
[8]
. Поскольку София обладала опытом работы с получившими психическую травму детьми, издательство хотело, чтобы она помогла им с проверкой фактов.
– В котором часу я еду?
– Рано. Время отправления указано на билете.
– 05:12?
София со вздохом отправилась обратно в кабинет, чтобы поискать отчет, написанный ею семь лет назад для ЮНИСЕФ.
Снова усевшись за стол и достав документы, она задумалась: хватит ли у нее сил воскресить в памяти впечатления тех лет?
Семь лет, думала она.
Неужели это действительно было так давно?
ПРОШЛОЕ
По склонам между океаном и дорогой на два километра с севера на юг протянулся “железный” город. Джип едет по неровной грунтовой дороге почти девяносто километров в час, красная пыль от латеритной почвы клубится у нее перед глазами.
“Он дорогу-то хоть видит?” – думает она, косясь на молоденького водителя. Он – один из пятнадцати тысяч с лишним бывших детей-солдат, которых правительственные войска подкупом переманили на свою сторону.
Она смотрит через окно на лачуги внизу, крепко держась за ручку дверцы.
Она пробыла здесь почти два месяца. Сперва в качестве волонтера правозащитной организации “Хьюман Райте Вотч”, а затем, скоро уже шесть недель, по неофициальному заданию ЮНИСЕФ.
Ну, считается задание официальным или нет? Ей на самом деле неизвестно.
Здесь повсюду царит хаос.
Дороги разрушены отрядами милиции, которые по-прежнему активны, а если не разрушены, то на них полно заграждений, установленных
road workers
, дорожными рабочими – мальчиками лет десяти, которые требуют денег за проезд.
Отчет, который она должна представить, сильно запаздывает.






