Она купила четыре маленьких резиновых колесика, крючок, десять метров электрического кабеля, несколько метров деревянных реек, торшер и коробку электрических лампочек. Заказала с доставкой на дом набор гантелей, штангу и самый обычный велотренажер.
Она освободила один из стеллажей гостиной от книг, поставила его на бок и крепко привинтила колесики – по одному на каждый угол. Затем прикрепила с передней стороны деревянную рейку, чтобы скрыть колесики, и установила стеллаж перед дверью в потайную комнату.
Прочно привинтив стеллаж к двери, она попробовала ее открыть.
Дверь беззвучно заскользила на колесиках – все работало идеально.
Прибив крючок, она заперла дверь и установила торшер так, чтобы он скрывал незамысловатое запирающее устройство.
В завершение она поставила на место книги и отнесла в комнату тонкий матрас с одной из кроватей спальни.
Вечером она перенесла спящего мальчика в помещение, которому предстояло стать его новым домом.
Накануне она сняла со счета остаток денег, чтобы заплатить последний из целой череды амортизационных взносов за дом, квитанции на которые с садистической пунктуальностью приходили раз в квартал, и надеялась, что на этот раз сможет починить машину в кредит. Прежде ей такое удавалось.
От мощного вибрирования в кармане куртки, сопровождаемого Девятой симфонией Бетховена, Жанетт чуть не съехала с дороги и едва не выскочила на тротуар.
– Да, Чильберг слушает.
– Привет, Жан, у нас тут имеется кое-какое дельце на площади Турильдсплан.
Голос принадлежал ее коллеге Йенсу Хуртигу.
– Надо немедленно ехать туда. Ты где? – донеслось из телефона с такой громкостью, что ей пришлось отодвинуть трубку от уха сантиметров на десять, чтобы не лишиться слуха.
Она ненавидела, когда ее называли Жан, и чувствовала нарастающее раздражение. Это ласкательное имя возникло в шутку на корпоративе три года назад, но со временем распространилось по всему полицейскому управлению.
– Я возле Ошты, как раз сворачиваю на Эссингледен. Что там произошло?
– В кустах возле метро, неподалеку от Педагогического института, обнаружили мертвого парня, и Биллинг хочет, чтобы ты ехала туда как можно быстрее. Он, похоже, чертовски взволнован. Судя по всему, речь идет об убийстве.
Жанетт Чильберг слышала, что постукивание усиливается, и опасалась, как бы не пришлось съезжать на обочину и вызывать буксировщика, а потом просить кого-нибудь ее подвезти.
– Если только эта чертова тачка не развалится, я буду на месте через пять-десять минут и хочу, чтобы ты тоже приехал.
Машина накренилась, и Жанетт на всякий случай перестроилась в правый ряд.
– Само собой. Я уже выезжаю и, вероятно, опережу тебя.
Хуртиг повесил трубку, и Жанетт засунула телефон в карман куртки.






