ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сказка о том, что бывает, когда женщина примеряет на себя роль мстителя. Вендетта Бронислава Антоновна Вонсович Глава 1 — Если бы была жива бабушка, она бы этого никогда не допустила! Это унизительно для чести нашей семьи! Да как вы можете говорить, да что там говорить, даже думать, о том, чтобы выдать меня замуж за человека, чей брат убил моего! Вы — трусливые предатели своего рода! — Франческа, ты забываешься, — холодно ответил граф Сангинетти. — Вопрос с многовековой враждой наших семейств должен был быть решен давно. К сожалению, моя мать слишком сильно усердствовала в воспитании в вас ненависти. Твой брат не погиб бы, если бы ему не пришло в голову напасть на Винченцо Санторо. — А что, он должен был трусливо смотреть, как мимо проходит кровник? Да, папа? Как это делаешь ты? — А нападать со спины — это, по-твоему, не трусливо? Санторо принял его за грабителя. — Это он так говорит. Он и его дружки. Если бы я была мужчиной, он бы за это заплатил. Но ничего, Альдо подрастет, и семейка Санторо лишится еще пары особей. — К тому времени, как подрастет Альдо, это будет уже и твоя семейка, — раздраженно сказал отец Франчески. — Ты выйдешь за Роберто Санторо замуж, даже если мне тебя в церковь в связанном виде тащить придется. — Тогда тебе придется мне еще рот заклеить, — зло ответила Ческа. — Иначе он сам на мне откажется жениться. Я не буду трусливо молчать и блеять, как это делаете вы. — Доченька, — вмешалась графиня, — папа совершенно прав. Уже никто и не помнит, из-за чего началась вражда между нашими семьями, но кто-то должен прекратить этот поток крови. Если ты думаешь, что мы не скорбим о Беннардо, — на этих словах голос графини прервался и она не смогла дальше говорить. — Свадьба через неделю, и этого уже ничего не изменит, — твердо сказал граф Сангинетти. — И я думаю, что наши будущие родственники с пониманием отнесутся к тому, что нев

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но ведь Изабелла вышла же замуж за капитана Ферранте? Значит, он ей все-таки нравился.

— Хм, — растерянно сказал Винченцо. — Все равно, скорее всего это всплывет во время расследования. Но я все же попрошу тебя об этом никому не рассказывать. Все же полковник Вальсекки — мой непосредственный командир. Дело в том, что Изабелла его приворожила. Энрике выпил чай с орочьим зельем, вот полковник и заставил ее выйти замуж.

— И зачем ей было его привораживать? — удивилась Франческа.

— А она и не собиралась. Помнишь тот день, когда она заваривала у нас чай? Ферранте выпил то, что предназначалось тебе. Она хотела приворожить тебя.

— Меня? Ой, мамочки! — девушка в ужасе уставилась на Винченцо. — Ужас какой! Я бы влюбилась в Изабеллу?

— Вот про это я ничего сказать не могу — не разбираюсь я в результатах применения орочьих зелий.

— Вот гадина! — с ненавистью сказала Франческа. — Брата моего ей мало было. Да таких в тюрьму пожизненно садить надо. Я вот все спросить хотела, а почему она не рассказала никому о том, что стала женой Беннардо?

— Думаю, она очень испугалась того, что случилось. Если бы всплыла информация об этом браке, ей пришлось бы отвечать на крайне неприятные для себя вопросы, а положительных сторон в своем браке она не видела. Ей же был важен не статус замужней женщины, а сам Беннардо.

— Жаль, что нельзя вызвать ее на дуэль и убить, — кровожадно сказала Франческа. — Или хотя бы дырок в ней наделать. Вот по ее вине у меня шрам есть, а она вообще никакой ответственности не несет.

— Думаю, отец позволял ей слишком много, вот она и привыкла делать то, что хочет, и получать то, на что взгляд упадет. Она совершенно не думает о последствиях своих поступков.

— Скорее ей просто все равно, как они отражаются на других, лишь бы она получила то, что хочет. И Лаура эта твоя такая же, — с неприкрытой ненавистью в голосе сказала Франческа.

— Она не моя. И, как ты помнишь, она вообще-то хотела меня убить.

— Лучше бы она сама убилась, крыса мерзкая. Это кем же надо быть, чтобы торговать своей страной? Хорошо бы, чтоб орки ее какой-нибудь тринадцатой женой сделали, если уж перед нашим судом она не предстанет.

Винченцо смотрел на распаляющуюся Франческу, и в душе его зажигался крохотный нежный огонек надежды. Ведь девушка теперь не его обвиняла в смерти брата, а двух этих подружек, для определения действий которых у него самого не было ни одного цензурного слова.

— Знаешь, Винченцо, — продолжила Франческа, даже не догадываясь, какие мысли она порождает в душе мужа, — я тебе очень благодарна за то, что с моего брата снято клеймо подлеца. К жизни это, конечно, его не вернет, — при этих словах она тихо вздохнула, — но хотя бы память его не будет грязной.