Еще чего не хватало, чтобы я решал в кого ты влюблен.
Винченцо, посматривая на шепчущуюся парочку, к своему удивлению, обнаружил, что его совсем не радует полное взаимопонимание между этими двумя. Более того, то, что они так спелись, вызывает у него чувство раздражения на собственного брата. Но ведь он и хотел того, чтобы они увлеклись друг другом, так в чем же дело?
— А вам не кажется, что вы ведете себя не очень прилично? — желчно поинтересовался он наконец.
— Да вы с Чино просто помешались на приличиях! — возмутился Роберто. — Вот скажи мне, что тут такого, если мы тихо обсудили тему, которая здесь больше никого не интересует?
— Так ты скажи, что это за тема, а мы уж решим, интересует она нас или нет, — благодушно сказал капитан Ферранте, не отводя взгляда от улыбающейся Изабеллы.
— Думаю, вас вряд ли привлечет тема сердечных привязанностей Чино, тем более что у него все равно никаких надежд на взаимность нет.
Франческа даже не поняла, что ее возмутило больше — приписывание ей какой-то влюбленности или то, что Роберто не дает ей никаких шансов на взаимность.
— Что ты ерунду какую-то выдумываешь? — не выдержала она.
— Вовсе я не выдумываю. Если хочешь, я могу озвучить то, что мы с тобой обсуждали.
— Ну уж нет. Знаю я, как ты озвучивать будешь. После этого все решат, что я в инору Кавалли влюблен.
— Но согласись, что надежд на взаимность с ней у тебя нет, — гордо заявил Роберто, пытаясь удержать рвущийся наружу хохот.
Изабелла, которая уже познакомилась с кухаркой капитана Санторо, мелодично засмеялась. Оба капитана ее поддержали. «Вот дура неблагодарная», — подумала Франческа, мрачно оглядывая присутствующих. — «Я ее личную жизнь пытаюсь устроить. И жених такой замечательный — молодой, красивый. Учится где-то. Кстати, надо бы выяснить, где». Девушка с удивлением обнаружила, что вообще очень мало знает о своем несостоявшемся женихе, фактически только то, что он носит фамилию Санторо, любит сладкое и ненавидит стихи.
— Ну почему же нет надежд, — сквозь смех проговорил Винченцо. — На мой взгляд, инора Кавалли весьма благосклонно к нему относится.
«И этот туда же. Что ж они так лебезят перед этой девицей?» — с обидой подумала Франческа. Она никогда раньше даже не задумывалась над тем, как могут глупо выглядеть существа мужского пола, пытающиеся привлечь к себе внимание. И что самое обидное, этот гадкий Санторо даже собственного ординарца не пожалел в надежде произвести впечатление. У Чески даже само нахождение Винченцо рядом с Изабеллой вызывало чувство глубокого внутреннего протеста. В конце концов, дочь полковника не для него припасена, а для этого рядом сидящего типа, который все так же продолжал уничтожать пирожные.






