Так что пришлось ей, сдерживая кипящую ярость, слушать пояснения Изабеллы. Объясняла дочь полковника довольно хорошо, только арсенал бытовых заклинаний у нее был довольно скуден. Впрочем, ординарцу вполне достаточно было тех двух, которые помогали убрать пыль с поверхностей и вычистить пол. В процессе объяснений Изабелла постоянно брала обучаемого за руки, показывая правильные жесты, утверждая, что Франческо не в состоянии точно повторить показанное. Ческа особой разницы не замечала, но послушно позволяла делать со своими руками то, что хотела ее учительница.
— Франческо, а вы не могли бы меня проводить? — неожиданно сказала Изабелла.
— Но ведь капитан Ферранте… — начала удивленно отвечать Ческа.
— Капитан Ферранте чересчур навязчив, — резко оборвала ее дочь полковника. — Он меня утомляет. Поэтому я хочу, чтобы меня проводили вы. Прямо сейчас, пока они там развлекаются в саду бросанием ножей.
По дороге Изабелла оживленно болтала, рассказывая о своем обучении и выражая надежду, что ординарец капитана Санторо также захочет присоединиться к веселой студенческой братии. Возможно, Франческу это и заинтересовало бы, но она никак не могла выбросить из головы слов, сказанных о ее брате. В памяти девушки Беннардо остался совсем не таким — отзывчивый, искренний, преданный. Но вдруг она все-таки знала о нем не все? Ведь напал же он на кровника со спины, что было, в общем-то, не совсем достойным деянием? А ведь такой Беннардо, каким его представила дочь полковника, вполне мог пойти на подлость. Вот только что-то в глубине души Франчески говорило ей, что все, сказанное Изабеллой, ложь. Так что Ческа отделывалась сухими односложными предложениями и была наконец рада сдать свою попутчицу ее отцу. Полковник Вальсекки довольно удивленно посмотрел на сопровождающего его дочери, но комментировать все же не стал.
Зато в доме капитана Санторо ее ждали трое разгневанных мужчин, которые и высказали все, что думают о глупых ординарцах, не удосужившихся спросить разрешения у своего начальства. Франческа молча их выслушала, не желая оправдываться. И если капитана Ферранте волновало только то, Что Изабелла избежала его компании, то капитана Санторо беспокоил абсолютно другой вопрос.
— Существует такое понятие, как дисциплина. Самовольный уход из дома абсолютно недопустим, — заявил ей Винченцо. — Поэтому либо ты беспрекословно выполняешь все мои требования, либо мы расстаемся, и ты прямо завтра с утра отправляешься туда, откуда приехал.
Франческу не устраивали оба варианта, но пребывание в Алерпо все же было меньшим из двух зол, так что, скрепя сердце, она все же согласилась с требованием своего начальника. Ведь вопрос с женитьбой братьев так и оставался открытым.






