Поскольку новое жилище при всей его скромности было, все же меблировано, ей не потребовалось брать с собой много вещей. Единственное, что она не могла оставить дома, — это книги. Множество всяких мелочей пришлось прихватить из-за крохотного существа, которое теперь стало полноправным членом семьи.
Наконец очередь дошла до раскладной кроватки. Элис минут пять прикидывала, с чего следует начать. Вооружившись отверткой и внимательно изучив инструкцию, она приступила к сборке.
— Ничего себе, «простая конструкция»! — Она взглянула на Ника, словно он мог подсказать, как соединить секции, вопреки уверениям фирмы-производителя никак не желающие соединяться. — Ой! — вскрикнула Элис, прищемив палец. Приглушенные звуки музыки отвлекли ее внимание, и она отложила свое занятие и прижалась ухом к крашеной стене, за которой играл джаз.
Какая наглость! Она уже собралась, было снова включить свой магнитофон, но тут же сообразила, что доносящаяся из соседней квартиры музыка звучит совсем негромко. Затем девушка различила ритмичное постукивание пишущей машинки.
— Смотри-ка, он умеет печатать! — Она взглянула на малыша. Тот радостно улыбнулся, продемонстрировав розовые десны. — О боже! Час от часу не легче! А что, если наш сосед — тоже писатель? — В растерянности Элис опустилась возле малыша, громко заагукавшего в ответ, но тут же снова вскочила, опасаясь все слышащих стен. — Нет-нет, милый, пожалуйста, потише.
Взяв ребенка на руки, она поспешно вернулась в гостиную. Ее сердце бешено колотилось, в висках стучали молоточки.
— Мы должны вести себя так, чтобы этот плохой дядя не услышал тебя, — объяснила она малышу. — Больше всего на свете такие, как он, не любят громкую музыку и детский плач. Так что, будь добр, веди себя прилично, хорошо?
В ответ раздалось нечто явно неодобрительно конечно, насколько это можно понять из детского лепета. Впрочем, малыша и не нужно предупреждать, он и в самом деле был идеальным ребенком — никогда не плакал без видимых на то причин, даже пеленки мочил как-то деликатно. По его сну можно было сверять часы, а по ночам Ник почти не просыпался. Если бы он уже умел ходить и говорить, то необходимость в постоянном присутствии рядом с ним взрослых вообще отпала бы.
В то время как ребенок увлеченно размазывал по мордашке игрушечного медведя манную кашу, Элис, взбив яйца, приготовила себе омлет, добавив сыра и различных приправ.
Она покормила маленького Ника с ложки и расположилась на табуретке за кухонной стойкой, чтобы спокойно насладиться ужином.
Ей вспомнился родной дом, когда вся семья — мать, отец, четверо ее братьев — собиралась за ужином, и начинались бурные обсуждения событий дня.






