Теперь она заняла официальное место в моей свите, а Картер – в свите Максона. Для общества это стало недвусмысленным знаком перемен, сопровождающих правление Максона, и я рада тому, как много народу приветствуют эти перемены.
Я жду, внимательно слушая. Уже скоро музыка возвестит о моем выходе, так что я пользуюсь последней возможностью оправить мой подвенечный наряд.
Он поистине великолепен. Белое платье облегает талию, каскадами пышных волн ниспадая до пола. Короткие кружевные рукавчики обнажают руки, а высокий ворот делает меня похожей на настоящую принцессу из сказки. Поверх платья на мне накидка с длинным шлейфом. Позже, на приеме, я сниму ее, чтобы не мешала до упаду танцевать с моим мужем.
– Ну, Мер, готова?
Я оборачиваюсь к Аспену:
– Да. Я готова.
Он протягивает мне руку, и я беру его под локоть.
– Ты выглядишь потрясающе.
– Ты тоже неплохо принарядился, – замечаю я.
И хотя я улыбаюсь, моя нервозность не укрывается от него.
– Беспокоиться абсолютно не о чем, – заверяет он, и его уверенная улыбка, как обычно, заставляет меня безоговорочно поверить его словам.
Я делаю глубокий вдох:
– Ну да. Только держи меня крепко, чтобы не упала, ладно?
– Не переживай. Если я увижу, что ты плохо держишься на ногах, одолжу тебе вот это. – Он вскидывает темно-синюю трость, сделанную на заказ под цвет его парадной формы. Меня разбирает смех. – Совсем другое дело! – одобрительно кивает он, радуясь, что я искренне улыбаюсь.
– Ваше величество, – произносит Сильвия, – пора.
В ее голосе слышится благоговение.
Я киваю ей, и мы с Аспеном начинаем двигаться в сторону дверей.
– Давай, пусть они все ахнут, – говорит он за миг до того, как музыка взвивается и мы предстаем перед собравшимися.
И тут все мои страхи наваливаются на меня вновь. Хотя мы очень старались сделать нашу свадьбу камерной, вдоль прохода, по которому мне предстоит пройти навстречу Максону, столпились сотни людей. И поскольку все они поднимаются, чтобы поприветствовать меня, из-за них я не вижу Максона.
А мне так нужно увидеть его лицо. Не знаю, как я выдержу все это, если меня не будет поддерживать взгляд его спокойных глаз.
Я улыбаюсь, стараясь сохранять самообладание, любезно киваю гостям и благодарю их за то, что собрались здесь в этот день. Но Аспен понимает мое состояние, а потому подбадривает меня:
– Все в порядке, Мер.
Я смотрю на него, и его взгляд придает мне уверенности.
Я иду дальше.
Наша процессия продвигается вперед не слишком грациозно. И не слишком проворно. Аспен из-за своей раненой ноги способен лишь медленно ковылять по проходу. Но кого еще я могла об этом просить? Кого еще я стала бы об этом просить? Аспен занял совершенно особое место в моей жизни. Не бывший жених и не друг, но член семьи.






