Почему же ты не предупредил меня? - спросила Лора, слушая его торопливый рассказ.
- Если б я сказал хоть слово - что бы ты сделала? - спросил в свою очередь Эмиль и пожал плечами. - Ты начала бы уговаривать меня остаться, сказала бы, что вместе придумаем что-нибудь другое, более стоящее, чем работа в богадельне. Возможно, сказала бы, что подключишь своего отца, чтобы он нашёл мне работу. А я и так из последних сил... Одного твоего появления хватило бы, чтобы я бросил всё и остался. Я очень боялся. И очень хотел, чтобы ты вошла. Даже несмотря на то что ты сказала про развод. - Он положил руки на стол, ссутулился. - Ну да, я слабовольный. Или слабохарактерный. Но теперь я думаю... Я думаю, какой это был бы ужас, если бы ты вошла и я остался. Я никогда бы не узнал, что такое жизнь. Настоящая. Да, здесь плохо пахнет. Да, мне приходится, кроме бухгалтерской работы, выполнять множество других небольших дел на подхвате, потому что рук не хватает. Но, Лора... Мне это нравится. Очень. А ещё... - Он вдохнул побольше воздуха, как будто боялся, что ему не хватит на дыхание из-за того, что он хочет рассказать. - Когда я проработал здесь два дня и ночью свалился спать, перед сном вдруг подумал странную вещь: здесь я и правда живу по-настоящему, а то, что происходило со мной там, в той жизни, на всяких балах и раутах, - это... Это как картинка в вирте. Что-то маленькое и суетливое. Из какого-то выдуманного мира. - Он снова взглянул на Лору, будто не замечая всех остальных, кто сидел рядом за столом. - И ещё подумал, что ты была права, когда кричала на меня, что это не жизнь.
В противоположном углу низкого помещения звонко стукнули тарелки. Эмиль вздрогнул и нервно оглянулся. Лоре показалось, он был готов мчаться туда, чтобы самолично разобраться, что именно происходит. Но он снова повернулся к ней лицом, всё ещё улыбаясь, правда теперь как-то более насмешливо. И его негромкий голос продолжал звучать отчётливо на фоне общего гула и позвякивания.
- Иногда мне кажется, я смешон на этой работе. Чужим себя чувствую, да и люди, которые сюда приходят, косятся порой. Но это когда работы мало. А начнёшь носиться - не до мыслей. Первый раз сюда пришёл - брезговал. Вонь, люди какие-то... Как ветхие тряпки... Хм. Был бы здесь твой отец - он сказал бы, что это не работа, потому что здесь нельзя заработать и нельзя подняться по карьерной лестнице. Нет роста. И даже возможности и стремления стать кем-то выше. Может, он и прав. Я... не знаю. Может, у меня пока эйфория, оттого что я занимаюсь чем-то другим. Может, это сейчас мне здесь нравится, а потом всё покажется сплошной глупостью. Всё может быть. Только, Лора, после этой работы я буду точно знать главное: чего я стою и чего я хочу.
Он замолчал, уже смущённо улыбаясь. Лора, кажется, поняла его смущение: разболтался неожиданно для себя.






