«Сережка, – шептала Марго, – ты тоже ждешь этого момента, я знаю это, поэтому ничего не боюсь».
Образ любимого человека, когда-то потерянного навсегда, преследовал Маргариту вот уже много лет. Сережку убили в Чечне, всего лишь за день до окончания службы… Воображение рисовало страшные сцены, но на самом деле Маргарита не видела его мертвым. В ее памяти он оставался живым, веселым, шутливым.
Маргарита зажмурилась и помотала головой, пытаясь справиться с воспоминаниями, которые безжалостно ранили все внутри. Она посмотрела на картину, которая теперь забирала все силы, возвращая ее в прошлое и угрожая ее будущему.
Тело продолжало ныть, мускулы сводило судорогой, но девушка противостояла зловещей силе рождающейся картины. Она нечаянно свалила завтрак с маленького столика, который бережно приготовила для нее Лизка, но не стала спускаться вниз, чтобы сделать другой. Маргарита уже закончила рисовать образ девушки, и теперь приступила к пейзажу на втором плане – старательно вырисовывая каждый штрих рисунка и максимально приближая картину к реальности. Быстрая река блестела живым отражением солнца, деревья на высоком берегу чуть слышно шелестели листьями – и девушка слышала их наяву, впрочем, точно также должны будут слышать ее картину и зрители…
Маргарита старалась не замечать главного персонажа картины – молодую девушку, которая бежит к реке, чтобы утолить жажду. Художница отталкивала присутствие персонажа, работая над мелкими, кажущимися незаметными деталями. Она нарисовала маленькие часы, стрелка которых остановилась на нуле, затем добавила почти невидимую мельницу, крылья которой на самом деле стремились в обратную сторону. Маргарита удовлетворенно осмотрела только что проделанную работу, и нечаянно встретилась взглядом с глазами написанной героиней. Персонаж, казалось, смеялся над своей создательницей, он затягивал ее в свой мир, намереваясь утопить ее не в той прозрачной реке, которая мирно плескалась между низкими бережками, но в другой, похожей на пропасть и идущей прямо в ад. Теперь река наполнялась безжалостным огнем, и девушка превращалась в ту, которая вершила суд над смертными, пожирая их и наслаждаясь разлившейся свежей кровью.
Маргарита начала тонуть в бездонных глазах своей героини, ей стало плохо, и она еще сильнее почувствовала, как они тянут ее к себе. Ощущение безысходности наполнило все ее существо, и она начала задыхаться. Ей показалось, что кто-то толкнул стул, на котором она сидела, и спихнул ее. Маргарита с грохотом упала на пол…
– Марго, Марго, очнись! Что с тобой, Марго?
Голос Лизки слышался откуда-то издалека, но Маргарита не хотела просыпаться.






