ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Чайка Дмитрий Евгеньевич Эксперимент (НЕ)ПРЕДСКАЗУЕМЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ Боже, как давно это было! Что будет, если детям позволить самим строить свой мир и писать его правила? Будут ли они гордиться теми же достижениями? Совершать те же ошибки? Строить и водить свою технику так же как мы? Ответа не знает никто, ведь никто не пытался провести этот эксперимент. Вот только я его помню... -- Юрий Владимирович, ты уверен в безопасности детей? Андропов кивнул: -- Абсолютно. Если экспериментатору не пытаться записать знания и воспоминания другого, то побочных эффектов нет. Генеральный задумался. Шёл 1977 год. Казалось, страна на подъёме: в космосе "Салют-5", на Северном полюсе побывала "Арктика", на конвейер встала новая модель ВАЗа - "Нива"... Но в Политбюро знали и про другое. Про то что даже в "золотую" косыгинскую пятилетку на импорт зерна уходили десятки тонн золота и что теперь с каждым годом всё больше. Пришло время взять новый курс. Генеральный однажды в сердцах пошутил, мол, Советский Союз - это словно тягач и пятнадцать прицепов. Любой поворот его должен быть плавным, заранее тщательно подготовленным зная куда поворачивать, как и зачем. "Молодёжь, - сказал он, - я боюсь, повернёт слишком резко, при этом страну разорвёт на клочки... к-хм... Зачем поворачивать, всем тут понятно. Как - не нас кому-то учить. Вопрос только куда." Дело, решили, для лучших умов, но в рекордно короткие сроки всё дело закончилось противоборством их "школ" без малейших намёков на пользу. Нужны были свежие головы, но и студенты, и кандидаты, и доктора наук страшно боялись пойти против "школ": даже когда главные "школьники" утверждают полную чушь, замечать это - значит идти против Истины. А тебе ещё

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А вот улучшить готовую схему противник не сможет: не он конструировал.

От размышлений меня оторвал математик:

-- Прости если вдруг отвлекаю. Ты мне как механик поможешь понять?

Он принёс с собой старую книгу: Судпромгиз, 1955 год. Имя автора мне ничего не сказало, однако название... "На "Орле" в Цусиме"! "Орёл" же был одним из самых совершенных броненосцев того времени! Если я должен прочесть как механик... Я с благоговением взял в руки книгу, нащупал закладку и нетерпеливо раскрыл.

-- Я сейчас точно ко времени? Что-то ты грустный, - сказал математик.

-- Сегодня прислали, и с ними письмо, мол использовать только такие.

Я показал ему на коробку новых патронов:

-- Придётся оставить конструирование автомата. Патрон слишком слаб чтобы привести автоматику.

-- Чтобы привести автоматику известного типа, - подумав, поправил меня математик.

***

Похоже, пора подвести итог этому здешнему лету, ведь в прошлое, первое здешнее, лето мы в августе были в Артеке. Я думаю, в этом году будет так же.

Участок-1 отказался сотрудничать с нами - похоже, граница закроется. Нас меньше сотни, и это, пожалуй, уже "утряслось": за победами, воинской славой идти нужно было не к нам, а от нас. Между участками долго не прекращалось броуновское движение: кто-то приходил, кто-то уходил, кто-то возвращался от нас, кто-то к нам... Были ли "Штирлицы"? Был и от нас к ним разведчик, и, видимо, были от них, но у нас либо ты бросив всё уходил, либо бросив весь мир ради знаний и экспериментов, ты мог быть лишь нашим.

За лето я много узнал, научился читать, понимать "специальные" книги, рассчитывать сложные детали и тут же вытачивать их на станках... и... я построил машину! Теперь можно просто дождаться Артека.

Я день или два отдыхал, отсыпался за месяц, за весь этот славный прыжок к небесам, я читал то что задано было на лето, как вдруг... Со мною такое случается: дышишь всё, дышишь, а воздуха нет. Интересно, что здесь это было впервые: за прошлое лето, когда я валился под утро, счастливый от сделанных дел, от прочтённого, изобретённого за день - ни разу. Похоже, меня убивает рутина. И в школе, зимою, добьёт. Рина сбегала за стетоскопом, послушала. Мне стало лучше; она побыла со мной рядом, не раз прижимая ко мне стетоскоп, и лишь только потом отпустила.

Тогда я решил до последнего, до "переезда" в Артек "не сбавлять обороты": успеть что успеется, пусть не доделаю, пусть даже только начну... как там у китайцев, "дорога в тысячу ли начинается с первого шага"? Пожалуй что шаг этот может дать путнику веру, что он одолеет весь путь.

Поработав в Транслабе за кульманом, я взял чертёж и отправился в библиотеку, порыться там в справочных материалах. Войдя, я увидел там доктора. Рина сидела над медицинским справочником, и (я не вдруг это понял!) ревела. Я даже не знал что мне делать.