ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грандиозный межавторский проект, действие которого происходит в мире романа Сергея Тармашева «Чистилище»! В первые дни заражения уцелевшие жители Москвы объединяются в отряды, пытаясь противостоять... Исход Игорь Евгеньевич Пронин Издательство благодарит Сергея Тармашева за предоставленное разрешение использовать название серии, а также уникальные мир и сюжет, созданные им в романе «Чистилище». Другие произведения, написанные российскими фантастами для межавторского цикла, являются их историями, Сергей Тармашев не является соавтором этих романов и не читает их. Создатель «Чистилища» дал литераторам полную свободу, разрешив войти в мир проекта, но сам он несет ответственность только за собственную книгу. — Вечером позвони! Я тебе еще забыла про Францию рассказать, видела с утра по телевизору, очень интересно и важно! Там… — Мам, пока! Прости, надо бежать! Конечно же Лену беспокоили мировые новости, просто она терпеть не могла опаздывать. Мама с раннего детства запугала ее всевозможной заразой, которой полно на улице, и Лена привыкла мыть руки раз по двадцать на дню. Когда зимой говорили об опасности гриппа, она первая, ничего не стесняясь, надела респиратор и попыталась добиться того же от Пашки. Но он же упрямый! Правда, и здоровьем не обижен, дурашка высоченный. Это хорошо… Ей шел двадцать пятый год, часть школьных измайловских подруг уже вовсю катала по паркам коляски с продолжением рода, и, сколько бы мама ни говорила, что торопиться пока некуда, Ленка не могла не задумываться о детях. Уже накидывая джинсовую куртку, она опять бросила взгляд в окно. На детской площадке родительницы сбились в кучку и о чем-то оживленно щебетали. — Все о том же, — вздохнула Лена. — Страшно, конечно, но как тут может помочь респиратор? Это же не грипп и не смог какой-нибудь. Аптека, а также почта и маленький придомный магазинчик располагались в отдельно стоящем здании метрах в ста от

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я видела, они принюхиваются, они животные!

— Ну вот, а говоришь — мертвые! — Лена попыталась улыбнуться. — Пусть нюхают — мы с тобой «в домике», еда и вода у нас есть.

Тем не менее, к двери девушка шла на подгибающихся от страха ногах: не напрасно ли она стала наливать ванну? Шум льющейся воды мог привлечь людоедов. А любой замок, конечно, можно взломать, если иметь время, силу и найти подходящий инструмент. Лена осторожно прислушалась и действительно услышала жуткое звяканье. Тут же вспомнилась читанная в детстве сказка: как Кощей Бессмертный прогрыз семь железных дверей стальными зубами. Она руками зажала себе рот, чтобы не вскрикнуть от страха, но из памяти всплыло кое-что еще… Этот звук… Учительница, которая жила в одном с Леной подъезде, имела манеру говорить со встреченными родителями учеников, немного нетерпеливо постукивая чем-то по подъездной двери. И в руке этой были просто… Ключи!

— Па-а-шааа! — тихонько протянула она, и собственный голос показался противным, до того дрожал. — Павлик, это ты?

— Открывай! — сердито прошептал Павел в ответ. — Быстрее, ну! Они тут везде…

Она откинула засов, и он не вошел, а ввалился внутрь: большой, смертельно усталый и… грязный. Лена не сразу поняла, в чем он испачкан, но сначала почувствовала странный запах, а потом заметила в руках Павла большой разводной ключ, с которого свисали какие-то кусочки или обрывки… Чего-то, о чем Лена вовсе не хотела знать. Засов с легким скрежетом встал на место, и тут же из подъезда донеслось рычание.

— Вторую дверь прикрой, и пойдем подальше от входа. — Он, не разуваясь, побрел вглубь квартиры. — Эти сволочи все чуют, все слышат! Отвлекаются, только когда жрут.

— Ты почему хромаешь? — Лена забежала вперед и заметила, что джинсы Павла разодраны на обоих коленях. Ссадины, кровь… На нем всюду была кровь. — Я сейчас принесу аптечку!

— Неси, только ты сама-то цела? — Он обнял ее, прижался щекой. — Я ведь стучал, и все думал, что с тобой. Вдруг откроешь, а с тобой… Что-нибудь случится. И, может, тогда придется…

Павел смутился, но его выдала рука с разводным ключом, чуть качнувшаяся в конце фразы.

— Что там творится-то вокруг? — Светлана с опаской приблизилась, косясь на брызги крови, покрывавшие одежду Павла. — Мы тут сидим и не знаем ничего.

— А я вот знаю… — Он тяжело опустился в глубокое кресло и уставился в экран давно погасшего телевизора, будто надеялся там что-то увидеть. — Знаю, что дороги забиты машинами. Где-то свободные участки, но потом обязательно затор из побитых тачек. Два таких я объехал, давил этих гадов, но как до моста добрался — все, понял, что дальше только пешком. А пешком — смерть. Уже притормаживаю, уже собираются вокруг меня твари, воют… Пришлось бы разворачиваться, конечно, но я не знаю, что бы из этого получилось.