— Я видела, они принюхиваются, они животные!
— Ну вот, а говоришь — мертвые! — Лена попыталась улыбнуться. — Пусть нюхают — мы с тобой «в домике», еда и вода у нас есть.
Тем не менее, к двери девушка шла на подгибающихся от страха ногах: не напрасно ли она стала наливать ванну? Шум льющейся воды мог привлечь людоедов. А любой замок, конечно, можно взломать, если иметь время, силу и найти подходящий инструмент. Лена осторожно прислушалась и действительно услышала жуткое звяканье. Тут же вспомнилась читанная в детстве сказка: как Кощей Бессмертный прогрыз семь железных дверей стальными зубами. Она руками зажала себе рот, чтобы не вскрикнуть от страха, но из памяти всплыло кое-что еще… Этот звук… Учительница, которая жила в одном с Леной подъезде, имела манеру говорить со встреченными родителями учеников, немного нетерпеливо постукивая чем-то по подъездной двери. И в руке этой были просто… Ключи!
— Па-а-шааа! — тихонько протянула она, и собственный голос показался противным, до того дрожал. — Павлик, это ты?
— Открывай! — сердито прошептал Павел в ответ. — Быстрее, ну! Они тут везде…
Она откинула засов, и он не вошел, а ввалился внутрь: большой, смертельно усталый и… грязный. Лена не сразу поняла, в чем он испачкан, но сначала почувствовала странный запах, а потом заметила в руках Павла большой разводной ключ, с которого свисали какие-то кусочки или обрывки… Чего-то, о чем Лена вовсе не хотела знать. Засов с легким скрежетом встал на место, и тут же из подъезда донеслось рычание.
— Вторую дверь прикрой, и пойдем подальше от входа. — Он, не разуваясь, побрел вглубь квартиры. — Эти сволочи все чуют, все слышат! Отвлекаются, только когда жрут.
— Ты почему хромаешь? — Лена забежала вперед и заметила, что джинсы Павла разодраны на обоих коленях. Ссадины, кровь… На нем всюду была кровь. — Я сейчас принесу аптечку!
— Неси, только ты сама-то цела? — Он обнял ее, прижался щекой. — Я ведь стучал, и все думал, что с тобой. Вдруг откроешь, а с тобой… Что-нибудь случится. И, может, тогда придется…
Павел смутился, но его выдала рука с разводным ключом, чуть качнувшаяся в конце фразы.
— Что там творится-то вокруг? — Светлана с опаской приблизилась, косясь на брызги крови, покрывавшие одежду Павла. — Мы тут сидим и не знаем ничего.
— А я вот знаю… — Он тяжело опустился в глубокое кресло и уставился в экран давно погасшего телевизора, будто надеялся там что-то увидеть. — Знаю, что дороги забиты машинами. Где-то свободные участки, но потом обязательно затор из побитых тачек. Два таких я объехал, давил этих гадов, но как до моста добрался — все, понял, что дальше только пешком. А пешком — смерть. Уже притормаживаю, уже собираются вокруг меня твари, воют… Пришлось бы разворачиваться, конечно, но я не знаю, что бы из этого получилось.






