На бегу отбросив пустой магазин, он перемахнул через тележку и груду оружия и толкнул к форту замешкавшегося факельщика. Но тот, отступив и пропустив командира, все же остался и выстрелил в бегущего следом зомбака из винтовки или охотничьего ружья, Максим точнее рассмотреть не мог. Зомбак чуть вздрогнул, но тут же кинулся на обидчика, повалил и начал рвать. Белоглазов даже не оглянулся, он был занят пристегиванием нового магазина. Изящно увернувшись от следующего преследователя — попросту прыгнув прямо в лужу горящей смеси бензина и масла, — майор выпустил ему в лицо очередь и стал пятиться, оставляя на мокром асфальте черные, дымящиеся следы.
Волна зомбаков накатила на форт со всех сторон, и одновременно дождь пошел сильнее. Покачивая кистенем, Максим оглядывал поле боя. Ему показалось, что зомбаки, вовсю шлепающие по лужам, радуются дождю, как дети. Вроде и дурацкое сравнение, а что-то общее и правда было.
«Видимо, прав Толик: жара им не по душе. А теперь… Даже в самом начале их столько не было! Со всего Красногорска, что ли, к нам набежали?»
Он ударил снова, опять удачно, и тут же еще раз, но теперь они с Мамедом выбрали одну цель и помешали друг другу. Бутылка Максима разбилась, и он схватил запасной кистень, но Мамед уже успел справиться и без него. Главная опасность для крыши миновала: вокруг форта бушевала толпа, молотя кулаками в стены и наглухо забаррикадированные окна, и с разбегу до крыши никто допрыгнуть не мог. Но защитники уже знали: время от времени, скорее случайно, чем осмысленно, один из этих одетых в обрывки одежды бывших людей прыгнет снова.
— Майор, пригнись!
Толик, сшибая наполнявшиеся водой пластиковые бутылки, упал на крышу животом, опустил руку с пистолетом и в упор несколько раз выстрелил в висок зомбаку, схватившему автомат Белоглазова. Зомбак полетел вниз. Почти вся группа уже отступила в форт, оставшиеся снаружи отчаянно отмахивались факелами. Белоглазов, с разряженным магазином и без огня, не стал геройствовать и протиснулся в приоткрытую дверь.
— На крыше, вы идиоты совсем? — закричал он вместо похвалы. — Не кидать «молотовы» в толпу, они не разбиваются! Беречь боеприпас!
Да, теперь «коктейли» и правда оказались бесполезны. Сначала Максиму казалось, что собравшихся вокруг зомбаков никак не меньше тысячи, но снова оглядевшись, он понял, что преуменьшил их численность. Две тысячи? Три? Такой атаки и правда не было даже в первые дни. Дождь хлестал все сильнее, факелы погасли. Крыша стала мокрой и скользкой, а вот зомбакам, кажется, ничто не мешало: они невесть когда отросшими, крепкими ногтями, больше похожими на желтые когти, все чаще впивались в края и пытались подтянуться.






