А как ругался? Как ругался?! Талант! Нужно и мне чего-нибудь запомнить. Что б потом как — нибудь на деле ввернуть!
— Эх, Урк, ты все время обращаешь внимание не на те вещи. Ты видел, как он двигался? Какими молниеносными были его удары? Его бы обучить, так он вообще «молнией» будет!
Я обернулся. Возле выхода из того самого переулка стояли двое «опасных мужчин», которых я видел в окружившей нас толпе.
— Смотри, оглянулся! — сказал один из них. — Как будто знает, что мы о нем говорим.
— Я тоже заметил.
Не став раскрывать своих способностей, я двинулся дальше, на всякий случай запоминая образ этих людей. Мало ли что.
До подвала мы дошли без приключений. И это хорошо. Потому что я как-то устал от настолько быстро развивающихся событий и хотел отдохнуть.
Моя смерть, перенос в чужое тело, убийство человека Никона, потом встреча с ребятами Гната и убийство неизвестных мне подростков, поход к Тому и наше тяжелое возвращение с едой назад. Кстати, то что я мог убить ребенка — наблюдателя, не нравилось в моих приключениях больше всего, все-таки не такая я сволочь, какой могу казаться. Даже убийство подростков Гнатом и Федотом, а также мое косвенное участие в этом процессе, не так больно давило на совесть, как этот чертов наблюдатель, все-таки тех подростков убили Гнат и Федот, а этого мог убить только я, только я! И что самое паршивое, я даже не знаю, убил я его или все-таки нет. И это «съедает» меня больше всего! Хотя какого хрена?! Уверен, если бы я оказался перед ним беззащитным, то он бы не колебался ни секунды, постарался бы убить меня или покалечить. Это такой мир, такие законы выживания. Так что я решил не волноваться лишний раз. Ну, убил и убил. Если на чашу весов станет моя жизнь или чужая, я однозначно выберу свою.
— Стой! — скомандовал я, поворачиваясь к парням, когда мы оказались недалеко от подвала.
— Спасибо за помощь, забирай понравившуюся крысу.
Парень, до сих пор не веря своему счастью, выбрал самую большую из них, а остальные отдал мне.
— Как тебя зовут — то?
— Сема, — ответил он и, не прощаясь, убежал.
— А зачем ты ему крысу отдал? — спросил Кир.
— Как это? — удивился я.
— Ну, нас же двое. Он бы и слова не сказал, если бы ты ничего ему не дал.
Я покачал головой:.
— Так нельзя, Кир. Если ты хочешь, что бы тебя уважали и с тобой считались, ты всегда должен отвечать за свои слова. Они должны быть монолитом. Только тогда тебя будут уважать и слушать! А я хочу, что бы меня уважали и слушали.
Мальчишка молча задумался.
Дойдя до входа в подвал, мы позвали Сашу и, дождавшись, когда она отодвинет засов, забрались внутрь и похвастались ей результатом охоты.
— Я уже устала удивляться, — сказала она и, забрав у меня тушки, куда-то их унесла.
Кир, подкараулив вернувшуюся Сашу, начал рассказывать ей о наших приключениях.






