ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я странный? Да ладно, это из-за ушей, что ли? Ну подумаешь, острые и длинные, у эльфов вон такие же. Нет. Я не эльф. Кто? Не знаю. Но все зовут меня Нелюдь. Нелюдь Игорь Витальевич Шелег Пролог Боль… невероятная боль была тем самым якорем, который позволил мне вынырнуть из пугающей и спокойной Тьмы и не раствориться в ней окончательно. Тело горело будто ошпаренное, голова раскалывалась и кипела, готовая взорваться в любой момент, горло сдавил болезненный спазм. Я попытался вздохнуть, ничего не получилось. Сердце колотилось так, что, казалось, оно сломает мне ребра и, выпрыгнув наружу, убежит в неизвестном направлении… В глазах потемнело… БОЖЕ!!! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ ВТОРОЙ РАЗ ПОДРЯД! — А-а-а! — закричал я от бессилия и ярости, охватившей меня. Но не услышал почти ничего. Из горла послышался какой-то непонятный всхлип, больше похожий на тихий мышиный писк. «Воздух! Ха-ха-ха! Воздух! Я могу дышать! Как же это великолепно! Боже мой! Как же это замечательно!» — Кха-кха-кха, — закашлялся я и постарался повернуться. Во рту появился неприятный металлический привкус. Не хватало еще захлебнуться в собственной крови. Ребра прострелили страшной болью. Казалось, что какой-то садист загнал мне под них длинные спицы и с удовольствием там ими шевелил. Не с первого раза, но повернуться все же получилось. Немного так полежав и собравшись с силами, я открыл глаза. Мир закружился, и я потерял сознание. Второе пробуждение было таким же тяжелым, как и предыдущее. Поостерегся сразу открывать глаза, чтобы опять не потерять сознание. Я постарался прислушаться к себе и узнать, что происходит снаружи. Ведь не зря же я в таком разбитом состоянии пришел в себя? Наверняка этому есть причина. Главное, что я понял, так это то, что я все так же лежал на боку. Голова по-прежнему болела, но, слава богу, не так сильно как прежде. Ребра ощущались плохо, казалось, спицы из них уже достали, а в получившиеся

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А как ругался? Как ругался?! Талант! Нужно и мне чего-нибудь запомнить. Что б потом как — нибудь на деле ввернуть!

— Эх, Урк, ты все время обращаешь внимание не на те вещи. Ты видел, как он двигался? Какими молниеносными были его удары? Его бы обучить, так он вообще «молнией» будет!

Я обернулся. Возле выхода из того самого переулка стояли двое «опасных мужчин», которых я видел в окружившей нас толпе.

— Смотри, оглянулся! — сказал один из них. — Как будто знает, что мы о нем говорим.

— Я тоже заметил.

Не став раскрывать своих способностей, я двинулся дальше, на всякий случай запоминая образ этих людей. Мало ли что.

До подвала мы дошли без приключений. И это хорошо. Потому что я как-то устал от настолько быстро развивающихся событий и хотел отдохнуть.

Моя смерть, перенос в чужое тело, убийство человека Никона, потом встреча с ребятами Гната и убийство неизвестных мне подростков, поход к Тому и наше тяжелое возвращение с едой назад. Кстати, то что я мог убить ребенка — наблюдателя, не нравилось в моих приключениях больше всего, все-таки не такая я сволочь, какой могу казаться. Даже убийство подростков Гнатом и Федотом, а также мое косвенное участие в этом процессе, не так больно давило на совесть, как этот чертов наблюдатель, все-таки тех подростков убили Гнат и Федот, а этого мог убить только я, только я! И что самое паршивое, я даже не знаю, убил я его или все-таки нет. И это «съедает» меня больше всего! Хотя какого хрена?! Уверен, если бы я оказался перед ним беззащитным, то он бы не колебался ни секунды, постарался бы убить меня или покалечить. Это такой мир, такие законы выживания. Так что я решил не волноваться лишний раз. Ну, убил и убил. Если на чашу весов станет моя жизнь или чужая, я однозначно выберу свою.

— Стой! — скомандовал я, поворачиваясь к парням, когда мы оказались недалеко от подвала.

— Спасибо за помощь, забирай понравившуюся крысу.

Парень, до сих пор не веря своему счастью, выбрал самую большую из них, а остальные отдал мне.

— Как тебя зовут — то?

— Сема, — ответил он и, не прощаясь, убежал.

— А зачем ты ему крысу отдал? — спросил Кир.

— Как это? — удивился я.

— Ну, нас же двое. Он бы и слова не сказал, если бы ты ничего ему не дал.

Я покачал головой:.

— Так нельзя, Кир. Если ты хочешь, что бы тебя уважали и с тобой считались, ты всегда должен отвечать за свои слова. Они должны быть монолитом. Только тогда тебя будут уважать и слушать! А я хочу, что бы меня уважали и слушали.

Мальчишка молча задумался.

Дойдя до входа в подвал, мы позвали Сашу и, дождавшись, когда она отодвинет засов, забрались внутрь и похвастались ей результатом охоты.

— Я уже устала удивляться, — сказала она и, забрав у меня тушки, куда-то их унесла.

Кир, подкараулив вернувшуюся Сашу, начал рассказывать ей о наших приключениях.