ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чирлидерша Изобель стала партнером гота Ворена по подготовке доклада по английскому языку об Эдгаре Аллане По. К сожалению, это не устраивает ее бой-френда Брэда, который намеревается показать Во... Кэлли Крэй Никогда Посвящается моей маме, которая всегда поощряла мои фантазии ( даже если они ее пугали) *** Взор застыл, во тьме стесненный, и стоял я изумленный, Снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого... —Эдгар Аллан По, «Ворон» *** Пролог Октябрь 1849 Эдгар приоткрыл один глаз. Пассажирский вагон сотрясся, и снизу послышался скрежет металла о металл. Этот пронзительный звук перекрывал стук колес, затем прекратился с появлением горячего угольно-черного столба дыма из трубы. Одновременно раздался монотонный шепот, разбудивший его. — Он спит? Эдгар почувствовал, как напряглись его мышцы. Он приложил усилия, чтобы не издать ни звука, не двигаться и дышать спокойно, размеренно. Это произошло во время переезда через последний туннель, когда мир снова окрасился в черный цвет, вот тогда он впервые обнаружил их очередное присутствие. Демоны. Они вернулись. Они всегда возвращались. Чтобы перетащить его из этого мира в иной. По его телу пробежала дрожь. Он опустил веко. — Следи за ним , — проскрипел другой голос. — Он сядет на следующий поезд. Рука Эдгара на подлокотнике вздрогнула. Его лихорадочный пот превратился в ледяной пот ужаса, и капельки собирались на широком лбу до того, как он почувствовал, как струйка стекает вниз по его виску. Он не мог вернуться вместе с ними. Не сейчас, когда он так близок к тому, чтобы разорвать связь с их миром — ее миром — навсегда. Он услышал режущий слух скрип отодвинутой двери купе и отважился поднять веко еще раз. Тучный мужчина в плотно прилегающей униформе протолкнулся в купе. — Подъезжаем к Балтимору, — известил он слащавым голосом. Эдгар знал, что человек не заметил его преследователей, он просто не мог видеть их гротескные ухм

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И никто не делал Свэнсону замечаний на

этот

счет, что тоже странно.

Изобель оставалась стоять на уверенном и безопасном расстоянии четырех футов. Она ждала, переминаясь с ноги на ногу. Что она должна сказать? «Как делишки, партнер?»

Она взглянула на часы на стене. До ленча оставалось семь минут.

«

Как глупо

», — думала она, в то время как он продолжал сидеть и смотреть в сторону, словно ее не существовало. Его энтузиазм был

почти

заразителен.

— Послушай, я не собираюсь делать всю работу сама, — наконец, проговорила она, решив пробить толстую ледяную стену молчания, где роль молотка сыграет фраза из серии «к-твоему-сведению».

Он не сделал ни одного движения, но ответил.

— А разве я сказал, что собираешься?

Изобель почувствовала легкое удивление при звуке его голоса. Словно она ожидала, что он окажется сделанным из воска. Его низкий голос звучал спокойно и рассудительно, а не обеспокоенно и грубо, как она предполагала. Впрочем, он никогда раньше не говорил на уроках. Никогда, насколько она помнила.

— Нет, — сказала она, деревенея от необходимости оправдываться. Никки никогда не поверит в это, подумала она. Она работает в паре с королем готов? Об этой сенсационной новости будут говорить.

— Просто подумала, что надо дать тебе знать об этом, — прочистив горло, ответила она. — В смысле… ведь обычно ты

вообще

не разговариваешь.

Чувствуя себя глупо оттого, что осталась единственным сто

я

щим человеком в классной комнате, Изобель, наконец, села рядом с ним, быстро окинув взглядом кабинет.

Тихое бормотание групп учеников разнеслось по классу, становясь громче, когда каждый из них начал обмениваться своими идеями. Обменявшись небрежно исписанными листками бумаги, две группы даже поднялись и ушли. А она по-прежнему оставалась здесь в затруднительном положении, пытаясь найти общий язык с поклонником живых мертвецов.

Ее челюсть напряглась. Она начинала думать, что утверждение мистера Свэнсона о том, что разбивание на пары делалось «наугад», было враньем. Возможно, это была его грандиозная шутка, его способ отыграться за то, что она не сдала ему этот дурацкий реферат о Дон Кихоте.

— До тех пор, пока не получим оценку за этот проект, можем говорить, — сказал он, снова привлекая ее внимание к их небольшому пространству в углу. Было так непривычно слышать его голос. — Я делаю это не по своему желанию.

Он повернул голову и поймал глазами ее взгляд.

Она замерла, пораженная глубиной его взгляда. Его глаза были суровыми и холодными, насыщенного зеленого цвета бледной яшмы. Обведенные размытыми черными тенями для век, эти глаза, не мигая, уставились на нее сквозь похожие на перья пряди насыщенных черных волос, и создавалось такое впечатление, будто тебя рассматривает сквозь прутья клетки самодовольный и расчетливый кот.