ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Порнозвезда Рейвен Лэйн – одна из самых желанных женщин Америки. При такой работе она уже привыкла к назойливому вниманию со стороны поклонников, преследователей и других темных личностей. Но одно... На крючке Шон Блэк Sean Black Gridlock © Sean Black, 2011 First published as Gridlock by Transworld Publishers, a division of the Random House Group Limited All rights reserved © Посецельский А., перевод на русский язык, 2013 © Издание на русском языке. Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014 Берт выбросил из головы образ мексиканки, когда въехал на парковку. Заспанный служитель вручил ему билетик, едва тот выбрался из машины вместе со своим портфелем. Тротуар еще не высох после утренней уборки улиц. Берт взял левее и направился к «Старбаксу» на углу Южной Сентрал-авеню и Второй, мимо «Куба Сентрал Кафе» и «Йогуртлэнда». У входа в «Старбакс» уже стояли несколько стульев и столиков, ожидая своего места в летнем дворике. Берт быстро прошел мимо трех стоек с газетными автоматами, стоящих у тротуара, миновал маленький дворик и толкнул дверь. Он прошел прямо к стойке и, не заглядывая в меню, сделал заказ. – Легкий латте [1] , без пенки, – сказал он баристе. – А еще черничный маффин. Маффин был его ежедневным удовольствием. Пока Берт ждал, он старался не смотреть в сторону последней стойки с газетными автоматами. Один черный автомат, один коричневый и два красных, которые и содержали ключ к его удовольствию. Внутри этих машин лежали свежие еженедельные газеты LA Xclusive, хотя термин «газета» был несколько неточен. Никаких новостей, только предложения эскорт-услуг, в основном от женщин, хотя попадались и мужчины или трансгендерные проститутки. Все они продавали безграничные вариации одного и того же – секса. Бесконечное разнообразие темы пленяло Берта. Не только разные физические типы, возраста и расы, но и множество предлагаемых услуг, в том числе настолько странные, что о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После переезда сюда она держалась от них на расстоянии, опасаясь, что люди могут выяснить, кто она и чем зарабатывает себе на жизнь. В любом случае, на ее крик никто не прибежал. Никто. При этой мысли она едва не расплакалась.

Рейвен могла бы дождаться полицию на лужайке перед домом, но она была уверена – в доме никого нет. Никаких признаков взлома, ни вскрытых замков, ни выбитых окон. Все как обычно, за исключением обезглавленного тела в багажнике машины.

Она включила кран, затушила вторую сигарету о струю воды, потом смыла черные пятна пепла, засунула окурок в измельчитель отходов и включила его. И пошла к входной двери ждать полицию.

Прошла еще минута. Долгая минута. Она потерла глаза, испачкав пальцы тушью.

Луч фонарика пробежал по стеклянной панели входной двери, и Рейвен вздрогнула. Потом прозвенел звонок. Она сделала пару глубоких вдохов и отворила дверь. На пороге стоял одинокий полицейский, женщина. У обочины была припаркована патрульная машина, ее огни пятнали соседские газоны и бросали красные брызги на стоящие на окнах безвкусные украшения для Хэллоуина.

– Мэм, вы звонили по поводу обнаруженного тела? – спросила женщина, из-за угла дома показался ее напарник.

Рейвен открыла дверь пошире, пропуская полицейских в дом; ее руки все еще дрожали. Внезапно поле зрения сузилось. Красно-синий газон оторвался от земли и метнулся к ней. Бумажные пауки, ведьмы и гоблины заплясали в окнах. Она почувствовала, как подгибаются ноги, откуда-то издалека слышался женский голос: «Мэм? С вами все в порядке? Мэм?»

Рейвен сидела в машине «Скорой помощи», рот и нос закрывала кислородная маска. Рядом присел медик.

– Не волнуйтесь. У вас был шок, – сказал он.

Улица за его спиной как по волшебству превратилась в карнавал огней и униформ. Соседи, стоя на краю своих ухоженных палисадников в халатах и шлепанцах, любовались зрелищем. Хэллоуинские украшения никуда не делись, но сейчас казались скорее нарядными, чем пугающими. И центром карнавала, главной достопримечательностью, был дом Рейвен. Люди в бумажных комбинезонах входили и выходили через переднюю дверь, а желтые ленты «место преступления» развевались повсюду, как гирлянды.

На мгновение Рейвен не поняла, что же они все тут делают, а потом события последних часов вернулись серией вспышек, и у нее вновь закружилась голова. Она закрыла глаза и вдохнула побольше кислорода.

– Она в состоянии разговаривать с нами?

Когда Рейвен открыла глаза, рядом со «Скорой» стояли мужчина и женщина, оба в деловых костюмах. Мужчина, афроамериканец, около пятидесяти пяти, с лицом не столько живым, сколько впечатляюще скомпонованным: тяжелые веки и широкий нос боксера дополняли уши, торчащие, как ручки спортивного трофея.