ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мы все любим его, но любим, путая с его героями, как что-то невероятное, сказочное — балы, кареты, шпаги, кружева. Но, если приблизим взгляд, увидим иное, странно знакомое — командировки, фотосесси... Дюма Максим Чертанов Глава первая ТАИНСТВЕННАЯ БАБУШКА В красной рубашке, с лицом, как вымя, Голову срезал палач и мне. Она лежала вместе с другими Здесь, в ящике скользком, на самом дне. Николай Гумилев Мы говорим о нем: «взял от жизни все, что мог, выпил до дна чашу наслаждений, популярности… умел радоваться жизни, побывал на баррикадах, бился на дуэлях, судился, фрахтовал суда, назначал пенсии из своего кармана, любил, чревоугодничал, танцевал, заработал десять миллионов и промотал двадцать, а умер тихо, во сне, как ребенок…» [1] ; мы цитируем его, когда произносим политические речи и комментируем футбол, мы любим его — любим как что-то невероятное, сказочно-былинное, видим, путая его самого с его героями, сквозь дымку веков — балы, кареты, шпаги, кружева; но если приблизим взгляд, увидим иное, странно знакомое: работа, поезда, командировки, фотосессии, «офисный планктон», больная мама, алименты, суды, идти/не идти на согласованный/ несогласованный митинг, блоги, краудфандинг, маркетинг… Попробуем приблизиться, представить, что он здесь, сейчас, среди нас ходит, дышит, пишет? Да, большинство историков считают такой метод недопустимым, но сам Дюма и его кумир Жюль Мишле им порой не брезговали; так попытаемся же увидеть не чужого и далекого, а своего, родного — недаром наши самые преданные поклонники писателя зовут его просто: Сан Саныч. Отца он знал недолго, поднимала их с сестрой одна мать, которой помогали родители: бабушку он не помнил, деда, Клода Лабуре (1743–1809), вспоминал «с трубкой во рту и торжественной походкой, которую тот приобрел, служа метрдотелем» [2] ; дед обожал бильярд и домино, играть ходил к соседям, а потом за ним приходила умная собака и уводила

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вильмесан: «Болезнь погасила его мозг, как парализовала тело… Несчастный больной человек, которого привезла дочь, с помощью служащих железной дороги был помещен в вагон первого класса. Его бессмысленный взгляд говорил, что он не сознает, куда его ведут и что он делает. Все духовное в нем угасло…» Дюма-сын утверждал впоследствии, что отец, выйдя на перрон в Дьеппе, сказал: «Я приехал к тебе умирать». Кому верить? Александр Дюма-младший боялся всякого неприличия; «выживший из ума» отец — неприлично, отец, произносящий трогательные фразы, — совсем другое дело. Как писал Ферри со слов того же Дюма-сына, больному отвели комнату с видом на море, немного двигаться он мог, в первый месяц его в кресле возили на пляж, потом стало слишком холодно. Дела на фронте были плохи, пруссаки вот-вот войдут в Дьепп, нотариус Шарпийон помог спрятать кое-какое имущество, а также рукописи и завещание Дюма (после войны он отдал документы руанскому нотариусу д’Эте). 28 ноября 1870 года Дюма не смог подняться, сын вызвал сестру, та приехала. В ночь на 5 декабря у Дюма случился второй (как минимум) инсульт, и вечером он умер. Хоронили его 8 декабря на кладбище при церкви в Невиль-ле-Дьепп, директор «Жимназ» Адольф Монтиньи произнес надгробное слово. Гюго узнал о смерти друга из немецких газет.

И это — все о его последних месяцах?! Нет-нет, мы не прощаемся, только прежде мы должны узнать, как в романе, чем все кончилось, кто победил, что стало с ними — королями, политиками, мушкетерами, ведь для него это было так важно… На выборах в Национальное собрание 8 февраля 1871 года победили монархисты — 416 депутатов; «третья партия» (там Тьер) — 72, умеренные республиканцы (Жюль Фавр, Жюль Греви) — 112, радикальные республиканцы (Гамбетта, Гюго, Гарибальди, Луи Блан) — 38 депутатов. Как, почему?! Во-первых, в большинстве департаментов (оккупированных) была запрещена агитация, во-вторых, водораздел пролег по единственному вопросу: мир или продолжение войны (28 января было заключено перемирие); кто за мир, тех и выбирали, а Гамбетта был за войну. Тьер был за мир, против крайностей, лавировал — и 17 февраля был избран президентом. Луи Наполеон умер в Англии в 1873 году. Герцог Шартрский, сын Елены Орлеанской, после падения империи вступил в армию, стал кавалером ордена Почетного легиона, но в 1886 году как член Орлеанского семейства был вычеркнут из списка военных. Мишле, узнав о капитуляции Парижа, перенес инсульт, продолжал писать, умер в 1874 году, его похороны вылились в республиканскую демонстрацию. Барро, который придумал митинги-банкеты, в 1872 году стал вице-спикером парламента, на следующий год умер. Гамбетта так и не стал президентом, но до конца жизни (1882) был в парламенте и отстаивал республику.