ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Виртуальный попаданец в тело насекомого, способного эволюционировать, отращивая ноги, крылья, жала и прочие полезности. Симулятор жизни «муравьиной» колонии, в которую попадает наш студент-соотечес... Эволюция Иван Владимирович Магазинников Прелюдия Университет Невероятных Теорий (УНиТ), кафедра Соционики и Прикладного Моделирования — Значит, профессор, вы по-прежнему придерживаете своей теории дуализма социально-эволюционных процессов? — Именно так, коллега. Коллективно-бессознательная и индивидуально-конкурентные модели социума как нельзя лучше описывают почти все исторические процессы, идеально укладываясь в разработанную мною социально-математическую модель. — Вы про свою формулу идеального общества? — третий голос бесцеремонно вмешался в спор двух ученых-теоретиков. — Да-да, именно про нее. — Она же не работает? Вспомните бунт на Крилльских рудниках — вы так и не смогли верно спрогнозировать его течение. — Так ведь и группа повстанцев далека от идеального общества, согласитесь! Но если дополнить мою формулу матрицей исключительных условий Рошара, то… Смотрите сами! Росчерк светового луча на доске вклинился в нестройные ряды цифр и переменных, добавляя новые символы, корректируя уравнения и вводя дополнительные элементы. — Вот! Обратите внимание на точку схождения мнений. И вот здесь, если эмоциональный фактор разложить на внешнюю и внутренние составляющие, то с учетом известных пси-констант, с точностью до 96 % можно прогнозировать… — …акт дестабилизации! Тридцать четыре погибших и трое раненых! Это… это же… — Невероятно, да? Я провел анализ еще десятка подобных случаев — моя формула работает! — Вы уже пытались применить ее к текущей ситуации? — К сожалению, да. — К сожалению? — Увы, но с вероятностью 98,3 % мы обречены. Наша модель общества не способна выжить в предлагаемых условиях. — Тогда мы обязаны доложить об этом Совету! — На основании чего? Этого? Не смеш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На улице бушевал самый настоящий ураган. Земля дрожала, вибрировала и стонала под порывами ветра, и соваться туда не было ни малейшего желания, с моим-то весом.

Кто-то требовательно коснулся меня усиком. Я отодвинулся в сторону, освобождая проход. Фуражиры! Трое-четверо антов с крупными брюшными отсеками собирались выйти наружу! Впрочем, я успел ощупать усиками лапки одного из смельчаков и понял причины их смелости.

Его конечности разительно отличались от моих. Не только более сильные — они оканчивались внушительным набором крючков разной длины, торчащих во все стороны. Такими было удобно цепляться за малейшие неровности. Вооружившись такими крючьями, наверняка можно было и на стебель забраться, и порывам ветра противостоять. Мои два мягких крючка не шли ни в какое сравнение с его «альпинистским снаряжением»! И даже несмотря на это, передвижение давалось анту с большим трудом — он то и дело прижимался к земле, сильно растопыривая лапки, а то и вовсе цепко хватался мандибулами то за камень, то за ближайший стебель пережидая, когда утихнет очередной порыв ветра.

В общем, погода сегодня была уж слишком летная, так что я решил заняться изученим муравейника, посмотреть на быт колонии в домашних условиях. И чем больше я бродил по бесконечным коридорам жилища, тем сильнее убеждался в том, что с муравьями мои сородичи на самом деле не имели ничего общего.

Слишком уж непохожими друг на друга они все были благодаря многочисленным модификациям. Уже по внешнему виду можно было легко определить специализацию того или иного анта. Восьми и даже десятилапые Носильщики с сильными, хорошо развитыми мандибулами. Длинные, больше похожие на гусениц Кормильцы, состоявшие из пяти-семи брюшных сегментов, в которых они доставляли пищу. Мусорщики, передние лапки которых заканчивались пушистыми щетками-металками, а на голове было по две-три пары глаз — в общем, разнообразия хватало.

Чем глубже вниз я спускался, тем теплее становилось. И тем больше вокруг было так называемого «обслуживающего персонала», судя по их строению. Спустившись еще на несколько уровней, я понял, почему.

Колония, в которой я оказался, была довольно молодой. И на самых нижних этажах находились «ясли» и «фермы». И если первые были забиты до отказа вызревающими яйцами, личинками и пушистыми куколками, то вторые еще только готовились принять постояльцев. И всюду носились, суетились и чем-то занимались тысячи антов: чистили от мусора куколок, перекладывали с места на место яйца, тянули тонкую нить из толстых личинок, пока другие кормили их, выдавливая пищу из специальных брюшных отсеков.