— Не буду настаивать. В конце концов, меня лично эта история не касается.
Он отвернулся, чтобы загасить окурок в хрустальной пепельнице, стоящей на бежевом паласе, возле дивана.
Сильвия снова обняла его и стала провоцировать дерзкой и весьма красноречивой лаской.
Еще в Вене он убедился в том, что она была неутомимой партнершей, не имела никаких комплексов в любви и свободно брала дело в свои руки, когда речь шла об удовольствии. В любви она напоминала птицу Феникс, возрождающуюся из собственного пепла, воспламеняющую и испепеляющую.
Впрочем, Коплан не испытывал ни малейшего желания увернуться.
Здесь, в этой прослушиваемой квартире, его очень устраивало, что Сильвия, достигая высшей точки блаженства, оставалась молчаливой. С помутневшим взглядом и открытым ртом, она не издавала ни единого звука. Коплан очень ценил эту сдержанность, так как знал, что записывающее устройство все время функционировало и что завтра утром пленку прослушает Старик.
Вопреки всякому ожиданию, Старик слушал без привычных язвительных комментариев диалог Коплана и Сильвии Роммер.
После прослушивания Коплан спросил:
— Что вы скажете об информации, касающейся Людвига Кельберга? Это не утка?
— Нет, — пробурчал Старик. — В действительности Кельберг является, собственно, не агентом СВИК, но корреспондентом. Хочу подчеркнуть, что на сегодняшний день это — моя лучшая антенна, улавливающая все, что происходит в Балканском секторе.
— Где его резиденция?
— В Бухаресте.
— Другими словами, вы принимаете предложение Сильвии?
— Секунду! — пробрюзжал Старик.
Он нажал на одну из клавиш переговорного устройства и обратился к шефу административного отдела:
— Руссо? Вы меня слышите?
— Да, я вас слушаю, господин директор.
— Есть какие-нибудь новости о Людвиге Кельберге?
— Нет, господин директор. Я бы вас немедленно проинформировал.
— Вы связались с З.Б.11?
— Да, но ответ пока отрицательный.
— Ко мне поступила конфиденциальная информация через Вену.
— Кельберг в Вене?
— Я еще не обсуждал этого вопроса, но буду держать вас в курсе.
— Я обрываю связь с З.Б.11?
— Да, до нового приказа. Ждите моих дальнейших инструкций.
— Хорошо, господин директор.
Старик встал, подошел к одному из сейфов, составляющих меблировку кабинета, выбрал папку и вернулся к письменному столу. Открывая ее, он пробурчал:
— Людвиг Кельберг исчез ровно неделю назад. Бесследно.
Старик захлопнул папку и продолжал:
— Кельберг регулярно, раз в две недели, составлял для меня отчеты, содержание которых высоко оценивали многие из наших ведомств. Однако в последний раз, вопреки ожиданию, я не получил от него сообщения в установленный срок. По истечении 48 часов я отдал распоряжение об установлении связи с нашим агентом в Бухаресте З.Б.






