— Что вы имеете в виду?
— В наших сферах не принято делать друг другу подарки… Почему кому-то угодно помочь нам вытащить из ямы одного корреспондента, имевшего несчастье попасться в лапы контрразведки? Обратите внимание на то, что поведение австрийцев логично: они хотят завоевать доверие интересующего нас агента, и это нормально. Но почему это таинственное лицо помогает нам, предлагая свое сотрудничество?
— Да, тут дело нечисто, — согласился Старик. — А не идет ли речь о грубой тактике восточных агентов, желающих извлечь максимум из ареста Кельберга?
— Ловушка, подвох, попытка заманить — выбор большой, но все эти ответы нас не устраивают.
— Тем не менее, — возразил Старик, — необходимо тщательно все взвесить. Если бы я принимал решения только исходя из риска, я бы никогда не провел ни одной операции.
— Потому что вы лично не рискуете! — вырвалось у Коплана.
Старик недовольно поморщился.
— Взвешивайте свои слова, Коплан, — процедил он. — Я никогда не подставляю своих агентов легкомысленно и всегда солидарен с каждым из них.
Франсис чувствовал себя не в своей тарелке.
— Простите меня, я беру свои слова обратно.
Старик посмотрел ему прямо в глаза и сказал:
— Допустим, что вы оказались в румынской тюрьме, а мне представляется случай вас освободить. Что бы я, по-вашему, сделал?
Коплан молчал. Старик продолжил:
— Я взвесил бы все «за» и «против» и пренебрег бы риском. По какому праву я могу отказаться от такого шанса, даже если он полон скрытых угроз?..
Он помолчал, затем добавил:
— Разумеется, вы смотрите на это другими глазами, чем я, будучи директором… Я узнаю из неизвестных источников, что Кельберг стал пленником румынской Сигуранты, что подтверждает мои опасения, вызванные его необъяснимым молчанием. Дальше мне предлагают помощь, чтобы спасти моего сотрудника. Как я должен поступить? Какое я принимаю решение?
— Вы вступаете в игру, — обронил Франсис Коплан.
— Вы угадали.
— Однако мне жаль того, кто должен будет играть. Не агент ли З.Б.11?
— Нет, я не могу рисковать им в столь опасном деле. Я предлагаю сыграть вам.
— Но я не знаю ни Бухареста, ни румынского языка.
— Бухарест — город как город, и многие румыны говорят по-французски.
— Миссия действительно очень деликатная, — прокомментировал Коплан с ожесточившимся лицом.
— Именно поэтому я и поручаю ее вам, — заключил Старик.
— Меня это особенно не утешает.
— Я не собираюсь подслащивать вам пилюлю, так как прекрасно отдаю себе отчет в том, какой вы подвергаетесь опасности. В случае крайней необходимости вы сможете обратиться к агенту З.Б.11.
Получив официальный ответ СВИК, Сильвия передала оставшуюся информацию, доверенную ей директором австрийских секретных служб.
— Если хочешь, ты можешь кое-что записать, — предложила она Коплану.






