— Разумеется, — одобрил Франсис. — Утро вечера мудренее. Я могу остаться у вас на некоторое время?
— Конечно.
Прошло три дня, в течение которых Коплан не выходил из дома Осани Коно.
В субботу, во второй половине дня, японец вернулся из Токио с загадочной улыбкой на лице.
— Мне кажется, я нашел решение, — сообщил он Франсису. — Благодаря одному другу, который работает в отделе строительства городского муниципалитета, я ознакомился с разрешением на строительство, выданным десять лет назад, и нашел план здания, в котором находится интересующее нас помещение «Трансконтиненталя». Я переснял чертежи, и вы увидите…
Он достал из портфеля планы и разложил их на столе.
— Вентиляционные трубы проходят по бюро Т.А.Ф. Доступ воздуха обеспечивается отверстием, заделанным решеткой, которую легко снять. Проникнув через него, можно обойти устройство сигнализации…
— А какова величина этого отверстия?
Осани Коно не мог сдержать улыбки.
— Для мужчины вроде вас она недостаточна. Но один из моих людей — маленький, тонкий и гибкий, как угорь, без труда пролезет в это отверстие.
— У вас есть все необходимое оснащение для фотографирования?
— Да, — заверил японец. — Снимки будут достаточно четкими даже при недостаточном освещении. Мы достигли фантастических успехов в качестве эмульсий. Когда вы собираетесь отправиться туда?
— Завтра вечером. Воскресенье — очень подходящий день для подобной операции.
— Мне можно сопровождать вас? Я буду отбирать материалы дли фотографирования.
— Нет, это нежелательно. Европеец будет привлекать внимание. Не расстраивайтесь, мой коллега не новичок в сборе секретной информации. Вы можете положиться на нет.
— Хорошо.
— Я беседовал с мистером Тайе. Он готовит для вас новый паспорт, и ему нужны паши фотографии. Он советует вам сменить внешний облик как можно быстрее…
По этому случаю Коплан коротко остриг и покрасил свои волосы, на нем были очки в роговой оправе.
Впрочем, все эти предосторожности оказались излишними. Никто не интересовался профессором Шапюи, и путешествие прошло без приключений. В то же самое время ценные снимки, сделанные Осани Коно и перенесенные на микрофильмы, прибыли во Францию дипломатическим путем.
Прилетев в Париж, Коплан в тот же день отправился, в СВИК, где был принят своим директором.
Старик был в прекрасном настроении.
— Поздравляю вас, Коплан, — сказал он. — Ваши успехи в Токио превзошли все мои ожидания.
— Тем лучше, — заметил Франсис.
— Организация Бюльке имеет международные масштабы, как я и предвидел, — заявил Старик.
— Согласно Гельмуту Баутену, Ганс Бюльке, этот ветеран немецких секретных служб, умер в госпитале в Рангуне.
— Пусть черт возьмет его душу, — прогремел Старик.






