ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В сборнике читатель встретится с еще одной разновидностью детективов — «шпионскими» романами П. Кенни «Пекло», Ж. де Вилье «Рандеву в Сан-Франциско» О. Ле Бретона «Пражское солнце».Книга рассчитана на... Пекло Поль Кенни ГЛАВА ПЕРВАЯ Сойдя с трамвая, Янош Мареско с облегчением заметил, что дождь кончился. Он постоял немного на месте, взглянул на ручные часы, что-то посчитал в уме и, успокоившись, направился в сторону площади Виктории. Осенняя ночь была сырой и холодной, улица как вымерла. Машин не было видно, прохожие тоже попадались редко. По-видимому, люди не хотели выходить из дома в такую погоду. Дойдя до Шоссе [1] , Мареско остановился. Прежде чем перейти на авеню Жиану, он постоял две или три минуты, рассеянно глядя на светящиеся отражения высоких электрических фонарей на мокром асфальте. Мрачными казались ему большая опустевшая улица, светящиеся лужи, черное тяжелое небо, угрожающе нависшее над городом… Все это походило на картину художника-сюрреалиста, заставлявшую почувствовать отчаяние мира и немую скорбь безутешной метрополии. Мареско, чрезвычайно чувствительный и впечатлительный от природы, тяжело вздохнул. Подойдя к витрине мебельного магазина, стал всматриваться в свое отражение в зеркале. Перед ним был невысокий, худой, сутуловатый мужчина пятидесяти восьми лет с грустным лицом и усталым взглядом. Лишний раз он убедился, что облик его был малопривлекателен. Серое пальто, приличное, но не модное, еще больше подчеркивало это ощущение физической и моральной усталости, исходившее от всего его облика. Разочарованная улыбка скользнула по тонким губам румына. Он пытался отогнать от себя мрачные мысли, но они были сильнее его. Ежегодно с наступлением ноября он отмечал у себя упадок духа. В действительности Мареско никогда не был оптимистом или весельчаком. Даже в нормальное время, когда все шло неплохо, он был скорее мрачноватым человеком. Дело в характере. Он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Разумеется, — одобрил Франсис. — Утро вечера мудренее. Я могу остаться у вас на некоторое время?

— Конечно.

Прошло три дня, в течение которых Коплан не выходил из дома Осани Коно.

В субботу, во второй половине дня, японец вернулся из Токио с загадочной улыбкой на лице.

— Мне кажется, я нашел решение, — сообщил он Франсису. — Благодаря одному другу, который работает в отделе строительства городского муниципалитета, я ознакомился с разрешением на строительство, выданным десять лет назад, и нашел план здания, в котором находится интересующее нас помещение «Трансконтиненталя». Я переснял чертежи, и вы увидите…

Он достал из портфеля планы и разложил их на столе.

— Вентиляционные трубы проходят по бюро Т.А.Ф. Доступ воздуха обеспечивается отверстием, заделанным решеткой, которую легко снять. Проникнув через него, можно обойти устройство сигнализации…

— А какова величина этого отверстия?

Осани Коно не мог сдержать улыбки.

— Для мужчины вроде вас она недостаточна. Но один из моих людей — маленький, тонкий и гибкий, как угорь, без труда пролезет в это отверстие.

— У вас есть все необходимое оснащение для фотографирования?

— Да, — заверил японец. — Снимки будут достаточно четкими даже при недостаточном освещении. Мы достигли фантастических успехов в качестве эмульсий. Когда вы собираетесь отправиться туда?

— Завтра вечером. Воскресенье — очень подходящий день для подобной операции.

— Мне можно сопровождать вас? Я буду отбирать материалы дли фотографирования.

— Нет, это нежелательно. Европеец будет привлекать внимание. Не расстраивайтесь, мой коллега не новичок в сборе секретной информации. Вы можете положиться на нет.

— Хорошо.

— Я беседовал с мистером Тайе. Он готовит для вас новый паспорт, и ему нужны паши фотографии. Он советует вам сменить внешний облик как можно быстрее…

По этому случаю Коплан коротко остриг и покрасил свои волосы, на нем были очки в роговой оправе.

Впрочем, все эти предосторожности оказались излишними. Никто не интересовался профессором Шапюи, и путешествие прошло без приключений. В то же самое время ценные снимки, сделанные Осани Коно и перенесенные на микрофильмы, прибыли во Францию дипломатическим путем.

Прилетев в Париж, Коплан в тот же день отправился, в СВИК, где был принят своим директором.

Старик был в прекрасном настроении.

— Поздравляю вас, Коплан, — сказал он. — Ваши успехи в Токио превзошли все мои ожидания.

— Тем лучше, — заметил Франсис.

— Организация Бюльке имеет международные масштабы, как я и предвидел, — заявил Старик.

— Согласно Гельмуту Баутену, Ганс Бюльке, этот ветеран немецких секретных служб, умер в госпитале в Рангуне.

— Пусть черт возьмет его душу, — прогремел Старик.