ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Опять банальный сюжет. Попаданка от нас в магмир. Вампиры, оборотни и прочие. Внимание: линия ЛР — только элемент сюжета!:) Детский сад Джиллиан НАЧАЛО Только вчера за стеклом этой витрины висели какие-то джинсовые шмотки. А сегодня снизу навалены лишь огромные картонные коробки, из-за чего пространство за стеклом кажется пустым и пыльным. Лена быстро глянула по сторонам и подошла к витрине, отражающей вечернюю улицу середины ноября. Нет. Себя не рассмотреть. Виден лишь силуэт. Может, и к лучшему. Длинная куртка, бесформенные джинсы; взлохмаченные на ветру, плохо собранные волосы; обвисшая сумка, с которой вышла за хлебом и которая привычно набита Бог знает чем, отчего в ней почти всегда килограмма два груза… За спиной деловито мельтешат люди — чуть искажёнными витриной силуэтами, время от времени проезжают машины… Домой не хочется. Если б не хлеб, который домашние так и не удосужились купить… Впрочем, что уж — не удосужились? Прекрасно знали — есть кому сходить… Подождут. Она же, прикрытая здесь от резкого ветра, может постоять, подумать. О привычном. Никчемность. Нереализованность. Любимая жвачка дня. Даже думать не хочется о том, что могла бы… А вот проехали… А ведь было бы… А вот фиг… В последнее время её улыбка, которую раньше называли шаловливой, плутовской, слишком быстро тает в гримасу горечи… После смерти матери продав неожиданно пустую квартиру и оставшись в семье брата, Лена часто думала: лучше бы не продавала. На каторгу надо было пойти, чтобы денег хватило на квартплату, но не продавала бы… Под ногой хрустнул лёд асфальтовой лужицы. Хватит нытья. Лучше посмотреть, что за серовато-белые мёрзлые точки на пыльной витрине. Машина проехала, грязью обдав?.. Сыграть, что ли? Как в детстве. Провести от точки линию к другой. А от этой — к третьей. Лена замерла. Почему… Первые точки соединились легко. Но потом… Она же хотела провести линию к точке выше, а рука, как

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но всё-таки прижала его к себе:

— Тихо!

Но ребёнок снова взвизгнул, как пойманный зверёныш, и сильно дёрнулся сбежать. Лена резко шлёпнула по его губам ладонью — закрыть рот, обрывая крик. Стремительно наклонилась к уху:

— Тихо… Тихо… Я тебе ничего не сделаю.

Только секунды спустя до неё дошло, что он, наверное, и не понял её. Ведь, возможно, в этом мире говорят на неизвестном ей языке…

Тяжёлое дыхание. Дрожащие худенькие плечи под руками медленно опали, расслабляясь. Она почувствовала, как он повернулся взглянуть на неё. Убрала руку с его рта, погладила его по голове. Другую оставила на его плече, обнимающей и придерживающей… Какой маленький. Совсем ребёнок. Лет семь есть ли? Общения с детьми в её жизни было слишком мало. С племянниками отношения не задались с самого начала, как она переехала в семью брата. Слишком избалованными казались, слишком капризными… Она почувствовала под пальцами его лихорадочно трепещущий пульс. Господи, сердце от страха зашлось не только у неё…

На мгновение свет фар попал в подъезд — и у Лены перехватило дыхание, когда она увидела всё ещё запрокинутое к ней лицо. Да, детское. Но исполосованное страшными, вспухшими царапинами, словно из кожи пытались нарезать… Что?!

Свет уехал из подъезда, зато остановились мотоциклисты. И тут Лена ещё сильней прижала к себе уже послушного её движениям мальчика. Ведь преследователи остановились так близко к ним, между двумя подъездами, приглушив свет и явно пытаясь рассмотреть, куда же делся беглец.

Отвлёк её от мотоциклистов мальчик. Вцепившись руками в её поддерживающую руку, он что-то жалобно спросил — что-то неразборчивое на фоне гудения трёх машин.

— Да-да, — рассеянно ответила Лена, не спуская с мотоциклистов глаз.

И тут же чуть не закричала от ужасающей боли — мальчишка впился зубами в её руку, чуть выше кисти. После первого шока до неё дошло, что он не кусается, а раз прокусив ей кожу, высасывает из раны кровь… И она ничего не может с этим поделать, потому что, попытайся отодрать его от себя, движением привлечёт внимание с дороги: свет еле-еле, но проникал сюда. Преследователи ребёнка показались страшней, чем боль. Их больше, и они взрослые… И она собралась с силами — выдержать боль. Полная ненависти к подловившему её в ситуации-западне страшному мальчишке.

Наверное, часы спустя, как показалось, боль слегка притупилась. И, хотя пальцы прокушенной руки похолодели, Лена уже могла выдерживать ощущение, тянущее воспалённым зубным нервом. И могла соображать. Мальчишка — вампир?! И теперь вампиром (по многочисленным сведениям отовсюду) станет она сама?

Когда он вынул зубы из её плоти (она снова ощутила это, как будто из руки тупо тянут жилы или нервы), он, как ни странно, не облизал, а погладил место укуса и снова поднял к ней лицо.