ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тэй.Я тоже против тебя.Я дал клятву Нимии Фокар, так что пока она остается на стороне совета, я тоже остаюсь.Я видел, что ваши налетчики-нежить сотворили в Пиарадосе с «простыми людьми», которых вы... Нечисть Ричард Ли Байерс О переводе Перевод выполнен командой форума «Долина Теней» ( ), посвящённого переводам художественной и игровой литературы по сеттингу Dungeons & Dragons «Forgotten Realms» . Перевод выполнен исключительно с целью углубленного изучения английского языка. Переводчик: Allistain Редакторы: Дариэль и Faer Русская обложка: Eledhwen Вёрстка и форматирование: Elstan Обо всех замеченных неточностях или ошибках просьба сообщать редактору в ЛС через форум « Долина Теней ». Если Вам понравился перевод, просто зарегистрируйтесь и скажите «спасибо» — этого будет достаточно. Примечание Эргонта Если во время чтения Вы обнаружили какие-то огрехи, замечания, стилистические неточности, то прошу отписать о них на e-mail . Регистрируйтесь на нашем сайте и форуме — новые книги вас будут ждать только там. Спасибо! Молодая волшебница вскинула искореженную руку в безмолвной мольбе о помощи. Глаза и даже глазные впадины у неё исчезли, а нос скользил по подбородку, как расплавленный свечной воск. Несмотря на свою уверенность в нереальности происходящего, Друксус отшатнулся, охваченный инстинктивным отвращением. Когда они полностью растаяли, лужи, бывшие когда-то его охранниками, начали дымиться, наполняя воздух своим содержимым. В то же время стены и потолок покрылись каплями и потекли. Друксус ощутил жжение в затылке, что-то вязкое и мокрое скользнуло по его левому глазу. Сон или нет, ощущение было просто мерзким, и волшебник решил, что пора с этим заканчивать. Напрягая свою тренированную волю, он приказал себе проснуться и тут же вновь очутился в своей кровати во все ещё погруженных во мрак покоях. Некоторо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если мы сделаем его зулкиром, у него будет ещё больше причин нас поддерживать.

— Если уж речь зашла об этом, то выборы нового зулкира — это их внутреннее дело. Если люди поймут, что наши усилия повлияли на результат их голосования, это нас сильно очернит.

— Поэтому-то в этом деле нам понадобится твоя проницательность и деликатность. У Самаса достаточно золота, чтобы купить любую поддержку, которую вообще можно купить. Ты и твои люди будете искать информацию, которую мы сможем использовать для того, чтобы убедить тех, кто не поведется на взятки, и, в целом, — делай все, что понадобится для того, чтобы сформировать нужное нам мнение среди преобразователей. Представь Самаса полубогом, а его противников — червями. Тебе все понятно?

Дмитра пожала плечами.

— Разумеется. Взяточничество, шантаж и подлог — те же игры, в которые мы играем обычно.

— Великолепно. Я знал, что могу на тебя положиться, — лич поднял желтую розу и, увидев, что она успела почернеть и съежится от его прикосновений, со вздохом отбросил её в сторону.

Кованая дверь находилась ниже уровня мостовой. Барерис спустился по каменным ступеням и колотил в неё до тех пор, пока заслонка, расположенная в центре двери, не отъехала в сторону. На него уставился налитый кровью глаз, а его владелец спросил:

— Пароль?

— Серебро, — Барерис поднес монетку к самому глазу привратника, чтобы он смог её как следует разглядеть.

Тот захихикал.

— Почти угадал.

Зашуршал о дерево отодвигаемый брус, и дверь распахнулась. Барерис бросил привратнику монетку и вошел в подвал. Неверного света сальных свечей хватало, чтобы было видно игроков, сгорбившихся над своими картами и костями, шлюх, всегда готовых освободить счастливчиков от выигрыша, и всегда маячивших где-то неподалеку громил, в чьи задачи входило поддерживать порядок и вовремя удостоверяться, что заведение получает свою долю с каждой сделанной ставки. Тени лежали под полками и падали от стоящих на столах пустых винных бутылок. Тонкие свечи наполняли воздух режущим глаза дымом и зловонием, смешивавшимся с запахом прокисшего пива и рвотных масс.

Барерис прогуливался между столами, пока не заметил Боравика Ильтазиарра. Отец Раля и Таммит был коренастым малым с невыразительным ртом и близко посаженными глазами, которые сейчас закрыл, словно для молитвы. Он тряс кожаную чашку, гремя костями, а затем выбросил их на стол. Расклад оказался проигрышным, и он выругался и отшвырнул её в сторону. Крупье сгреб деньги.

Барерис двинулся было вперед, но почувствовал, насколько сильна была клокотавшая в нем ярость. Он остановился, чтобы сделать долгий, глубокий вздох.

Это его немного успокоило, но недостаточно. Юноша схватил Боравика за плечо и швырнул на пол вместе со стулом.