С ног до головы закованная в покрытую голубой эмалью броню, Азир Крен, тарчион Гауромса, сидела на безволосом, деформированном сланцево-сером боевом коне, впитавшем в себя ярость и кровожадность какой-то демонической твари из глубин Абисса, и со смешанным чувством нетерпения и удовлетворенности наблюдала, как объединенные армии Суртэя и её провинции пересекают реку. С нетерпением — потому что переправа через поток всегда была утомительной и даже опасной: силы были разъединены и потому почти беззащитны. С удовлетворением — потому что эта армия — сила, состоящая из людей, высоких гноллов с головами гиен, кровавых орков с их клыками и свиноподобными рожами, чешуйчатых ящеролюдей, скелетов и зомби, — выглядела очень внушительно, и она была уверена, что переправа завершится успешно.
Кто-то мог бы счесть её самонадеянной — на протяжении многих лет армии Тэя часто пересекали это глубокое ущелье, чтобы вторгнуться в земли Рашемен, их северного соседа, так что Железный Лорд, ведьмы и всё их варварское племя точно ожидали повторения подобного рода попыток. Но не так рано в этом году, когда весенняя оттепель должна была сделать реку Гаурос слишком глубокой и быстрой для переправы.
Но это было не так. Маги Азир обуздали поток, хотя она не могла понять, зачем. Если их мощь столь велика, то не проще было бы осушить реку целиком? Тем не менее, главное то, что легионы могут переправиться и сделать это без помех. На противоположном берегу не было врагов, готовых бросить им вызов.
Нагруженные, как ездовые мулы, серолицые зомби с пустыми глазами выбирались на берег. С другой стороны реки Хомен Одессейрон, тарчион Суртэя и со-командующий Азир, приказал группе кровавых орков приблизиться, и оба офицера оставили командование своим подчиненным. Рев орков, напоминавший те леденящие души вопли, с которыми они идут в бой, был лучше слышен через журчание воды и голоса переговаривающихся поблизости солдат.
По правде говоря, Азир не слишком-то сильно радовалась, глядя на Хомена с его магическими тряпками, воинским мечом, боевым конем и постоянно строгим выражением лица. Не то чтобы она не любила его лично. Они оба были правителями относительно бедных и слабо заселенных тарчей, лишенных даже малой толики огромного богатства и ресурсов южного Тэя, так что она даже чувствовала определенное родство, но ей досаждала сама мысль о разделении руководства с ним, когда идея предприятия полностью принадлежала ей. Ей пришлось уговаривать его принять участие в походе, и, без преувеличения, это заняло целую вечность. Зулкиры не знали об её планах, а если бы узнали, то запретили бы подобную авантюру, а Хомен благоразумно опасался их недовольства.






