Мне казалось, будто я нахожусь в комнате смеха, вокруг кривые зеркала, и тварь на самом-то деле всего одна, а множатся или исчезают только ее отражения — в зависимости от того или иного угла поворота зеркал.
— Ребенок, — позвал я.
Сморщенный гном не ответил, не обратил на меня внимания. Он созерцал кошмарных скорпионов, которые чертили вокруг него круги, держа его в повиновении.
С самого своего первого погружения в его подсознание я не ломал голову над причинами появления тех или иных ментальных аналогов, составлявших его внутренний мир. Я принимал их как данность, что-то делал, затем искал путь наружу, путь к свободе и возвращению в собственное тело. Сейчас, наблюдая за этим странным парадом, я начал размышлять о том, что же представляет собой это скопище монстров. Почему сущность Ребенка, его энергия и разум уловлены в этом месте, привязаны к этому малому кусочку вселенной его подсознания? Что такое эти скорпионы, которые окружают его и несут свою злобную стражу?
Я присмотрелся к ним повнимательнее и обнаружил, что они не столь реальны, как кентавр или волк. Они менялись, как будто были жидкими, и внутри них бурлили фрагменты образов. Теперь для меня не составляла секрета их истинная природа.
Человеческое сознание состоит из трех частей: Эго, или
Я
, Супер-эго —
сверх-Я
и Ид —
Оно.
Первое — это то, что мы есть и что проносим через всю жизнь. Второе — то, что мы думаем о себе и в чем пытаемся убедить других. Третье — это все то, чем мы хотим быть и что хотим делать, но о чем — под страхом общественного осуждения или из-за конфликта между нашим
сверх-Я
и чувством вины — никогда не дерзаем помыслить. Это то самое
Оно
, в котором обитают темные устремления человеческой души: жажда крови и желание терзать плоть, сексуальные вожделения, в том числе извращенные, побуждение к каннибализму. Мы подавляем
Оно
, и большинство из нас даже не осознает, что
Оно
в нас живет, как червь в яблоке, — столь всеобъемлющ для нас покров цивилизованности. Так вот эти скорпионоподобные монстры и были вожделениями Ребенка, его уродливыми желаниями, которые он, как и все, подавлял. Я не взялся бы утверждать, каким образом они вырвались на свободу, как окружили его, но у меня появилась пара мыслей на сей счет. Вероятно, размышляя о себе как о Христе Второго Пришествия, Ребенок не мог сделать вид, что
не существует. Вероятно, в конце концов, чтобы поддержать свой божественный статус, он должен был оторвать
Оно
от других составляющих разума, отделить его от
Я
и
сверх-Я
. И теперь эти вожделения пытались воссоединиться с его разумом, установить контакт с эфирными частями его мыслительных процессов, которым они принадлежали.
Или, возможно,
Оно
было выброшено из его разума, когда он стал терять рассудок.






