ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Счастливый семьянин и преуспевающий коммерсант внезапно оказывается втянут в царство кошмаров, где сон сливается с явью, сеанс у психотерапевта оборачивается визитом к самому сатане, а погружения в че... Страж Чарльз Маклин ОПАСНЫЙ РИТУАЛ Не отрицай, читатель, и ты избранник. Только вот в чем твое избранничество? Быть может, и ты, подобно Мартину Грегори, герою романа Чарлза Маклина, несешь в себе некую тайну? Вспомни о странных совпадениях, о судьбоносных событиях своей жизни. Подумай о том, чего могло бы и не быть. Или о том, что выводило тебя за рамки обыденного существования: работа – дом, дом – работа. Быть может, где-то рядом, в «параллельной реальности», по-прежнему ждет и томится твоя другая, большая жизнь? Ведь время от времени и ты вновь и вновь сталкиваешься со странным стечением обстоятельств, когда ты мог бы к ней прорваться, когда и твоя жизнь могла бы озариться священным, божественным смыслом, и когда ты почему-то раз за разом терпишь и терпишь крах... Не удивляйся. Все «нормально». Мы все давно уже изгнаны из Рая и живем в эти темные времена, в ожидании Конца Света. И мало кто из нас по-настоящему знает себя. Мы так себя и не узнали. Слепые силы, наши подавленные желания и инстинкты, по-прежнему ведут нас, но теперь, увы, другой дорогой, подталкивая к неведомым падениям и срывам, несмотря на поблескивающий пуговицами благополучия костюм. Все так – социум становится все более технологичным, функциональным и, как следствие, – безжалостным, оставляя человеческому и нас все меньше надежды. Но и назад нет дороги. Мы стремимся к комфорту, к удобствам, и это представляется нам естественным, и это не только наше человеческое право, отчасти это и цель природы – птица обустраивает гнездо, а дерево стремится к солнцу. Но мы за все должны заплатить. Заплатить своей священной свободой, своей священной независимостью, своим священным «и». Человеческое страдание, душ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пожалуйста,

послушайте.

Школьники, совсем маленькие, скорее всего третьеклассники, продолжали ребячью возню. Лифт поднимался медленно, но не делая остановок. Мы были сдавлены в нем, как сардины в банке. Не без труда я развернулся в толпе и встал спиной к ней и лицом к двери. Переложив портфель в левую руку, я сунул правую под пальто и расстегнул цепочку, которой он был пристегнут к брючному ремню.

– Подбор колоколов, или карильон, – запомните это слово – представляет собой дар покойного Джона Д. Рокфеллера-младшего церкви Риверсайд. Этот дар посвящен памяти его матери. В подборе 74 колокола общим весом свыше ста тонн. «Бурдон», отбивающий время, весит двадцать тонн. Это самый большой и самый тяжелый из звучащих колоколов во всем мире...

Найдя нужный ключ, на что у меня ушло некоторое время, я отпер портфель. Прижав его к груди, я раскрыл его на несколько дюймов, просунул руку внутрь и нащупал кристалл. Когда моя ладонь замкнулась на его холодной граненой поверхности, маленькая девочка с чрезвычайно черной кожей и узкими кошачьими глазами внезапно протерлась сквозь толпу и очутилась рядом со мной. Она пристально наблюдала за тем, как я извлек кристалл из портфеля, сунул за пазуху и поместил во внутренний карман комбинезона, поддетого под костюм.

– Что там у вас, мистер? – прошептала она. Я покачал головой и поднес в знак молчания палец к губам. Затем защелкнул портфель и намотал свободный конец цепочки себе на запястье. Девочка отвернулась и отошла.

– На колокольне имеются два помещения – это машинное отделение и органный зал. В машинном отделении размещено оборудование для автоматической эксплуатации колоколов. Самые крупные из них обеспечены электропневматической «поддержкой», позволяющей звонить к началу службы или по особым случаям. В дневные часы автоматика колокольного подбора настроена на мотив Святого Грааля из оперы Вагнера «Парсифаль»... Эй, вы там двое, сзади, прекратите

сейчас же

!

Лифт задрожал, останавливаясь.

– Спешить совершенно некуда. Пусть сначала выйдут посторонние.

Стальные двери разомкнулись, и ребячья гурьба с громкими криками устремилась наружу. Я успел опередить их и поспешил по проходу, быстро оглядываясь по сторонам. В выставочном зале, просторном и светлом помещении, проходящем по всему периметру башни, никого не было. Дети, не обращая никакого внимания на блестящие колокола, расставленные вдоль стен, устремились к большому кожаному дивану в углу, взгромоздились на него и принялись скакать, как на трамплине. Женщина в оранжево-желтой накидке, державшаяся сзади и по-прежнему зачитывавшая что-то из путеводителя, закричала на них, требуя, чтобы они вели себя прилично и хотя бы не портили церковное имущество.