ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После событий в подземном городе Ирдишхорте жизнь журналиста Рауля Маршанда начинает налаживаться. Однако гибель изобретателя Самюэля оставляет в памяти неизгладимый след. Волей судьбы Рауль сталкивае... Тихая гавань Радим Одосий Прохладным летним утром на берегу озера стоял туман. Редкие звуки легким эхом разбавляли унылое завывание ветра над спокойной водой. Звуки из деревни Глозо не доходили сюда, делая это место по-настоящему оторванным от остального мира. Возле озера виднелся только одинокий силуэт человека. Высокий и худощавый, одетый в небольшой потрепанный плащ, мужчина казался логичной частью окружающего пейзажа. Он усердно копал яму в полной корней и камней земле. Его зовут Рауль Маршанд. Рядом с ним лежало завернутое в грубое полотно тело человека. Совсем недавно этот человек плечом к плечу сражался с Раулем в подземелье и делился сокровенными мыслями. А после – его же рукой он лишился сердца. Но – такова была его несокрушимая воля, и противиться ей Маршанд не стал. Непризнанный изобретатель, создатель механического человека – автоматона, частью которого она сам и стал – Самюэль Донсон. Сердце продолжило жить, а тело медленно становилось тленом. Рауль закончил копать яму и аккуратно, насколько он мог это сделать в одиночку, спустил тело вниз. Выпрямившись и отряхнувшись, он встал возле ямы и закрыл глаза. - Не знаю, жив ли ты сейчас, либо покинул этот мир навсегда… Но память о тебе я сохраню на долгие годы. Твой гений узнал весь мир, и он в праве гордиться тобой. Хотя… он всегда узнавал о лучших когда уже было слишком поздно. Он бросил три горсти земли в яму, глубоко вздохнул и начал закапывать ее лопатой. - Покойся с миром, друг. Когда яма полностью заполнилась землей, Рауль с силой воткнул возле нее железный крест. Тяжело вздохнув, он взмахнул рукой и медленно направился в сторону дома. Вскоре могила гения скрылась от него за пеленой тумана. Черных пятен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тихая гавань

Радим Одосий

Прохладным летним утром на берегу озера стоял туман. Редкие звуки легким эхом разбавляли унылое завывание ветра над спокойной водой. Звуки из деревни Глозо не доходили сюда, делая это место по-настоящему оторванным от остального мира.

Возле озера виднелся только одинокий силуэт человека. Высокий и худощавый, одетый в небольшой потрепанный плащ, мужчина казался логичной частью окружающего пейзажа. Он усердно копал яму в полной корней и камней земле. Его зовут Рауль Маршанд. Рядом с ним лежало завернутое в грубое полотно тело человека.

Совсем недавно этот человек плечом к плечу сражался с Раулем в подземелье и делился сокровенными мыслями. А после – его же рукой он лишился сердца. Но – такова была его несокрушимая воля, и противиться ей Маршанд не стал. Непризнанный изобретатель, создатель механического человека – автоматона, частью которого она сам и стал – Самюэль Донсон. Сердце продолжило жить, а тело медленно становилось тленом.

Рауль закончил копать яму и аккуратно, насколько он мог это сделать в одиночку, спустил тело вниз. Выпрямившись и отряхнувшись, он встал возле ямы и закрыл глаза.

- Не знаю, жив ли ты сейчас, либо покинул этот мир навсегда… Но память о тебе я сохраню на долгие годы. Твой гений узнал весь мир, и он в праве гордиться тобой. Хотя… он всегда узнавал о лучших когда уже было слишком поздно.

Он бросил три горсти земли в яму, глубоко вздохнул и начал закапывать ее лопатой.

- Покойся с миром, друг.

Когда яма полностью заполнилась землей, Рауль с силой воткнул возле нее железный крест. Тяжело вздохнув, он взмахнул рукой и медленно направился в сторону дома. Вскоре могила гения скрылась от него за пеленой тумана.

Черных пятен в облике города было немало. По улицам слонялись нищие и беспризорники, многие из которых были натасканными карманниками. Держать под вниманием все свои карманы было необходимым навыком для любого жителя – будь то бедный лудильщик или знатный аристократ. Впрочем, не всегда это помогало – тем неосторожным, что оказывались в узких проходах между домами и темных внутренних двориках, наполненных запахом сырости, угрожала опасность быть оглушенными резким ударом. Очнувшись, они оказывались обчищенными до нитки.

Кроме преступности, бедой города был слишком влажный климат. Медики не справлялись с наплывом вечно кашляющих, лихорадящих людей, толпы которых становились инфицированы после очередного больного гостя города. Немало несчастных становились такими после мимолетных удовольствий в многочисленных борделях города. И тем не менее – Миготт продолжал жить своей жизнью.

Ноэль Линсингтон возвращалась с работы домой. Работа швеи требовала много сил, потому на обратную дорогу их оставалось немного.