ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман продолжает стержневые темы писателя — разрыв в современном обществе естественных человеческих связей, одиночество людей; как все книги этого мастера, он отличается психологической глубиной разра... Полночь Жюльена Грина Чудесное чудесно лишь в противоположности к прозе и в мире разделенного. Ф. Шеллинг [1] Жюльен Грин — писатель загадочный. И хотя он не писал фантастики в общепринятом значении слова, Грина без особой натяжки можно назвать фантастом. Почти в каждой из его книг происходят события, не укладывающиеся в рамки привычного, рационально объяснимого. В глубине его прозы, драм и эссе обнаруживается зыбкость, непрочность земной основы, способной обрушиться в бездну мрака, небытия, тайны… Но и пласт реальности в романах Грина тоже значим. Вещи в нем узнаваемы, объемны, почти осязаемы. Их призрачность раскрывается исподволь и подготавливает крушение тщательно выстроенного мира. Катастрофы разламывают этот мир чаще всего в финале романов, но их предчувствие не оставляет читателей на протяжении всех страниц. Между тем сам Грин прожил жизнь достаточно благополучную. Он родился в Париже, в 1900 году, в состоятельной американской семье, увлекался живописью, музыкой и литературой, получил образование в университете штата Вирджиния и вернулся во Францию, где уже в двадцатые годы стал известным писателем, впоследствии получив престижнейшие литературные премии и при жизни заслужив славу классика. Его много печатали на родине и за рубежом — нужды он не знал. Мировые войны задели его лишь краем: юношей семнадцати и восемнадцати лет он служил в американской и французской армии в полевом госпитале и в артиллерии, оккупацию Франции Гитлером он пережил в Соединенных Штатах, работая на радио и читая лекции о литературе; французское гражданство принял лишь в 1970 году, накануне выборов во Французскую академию, где занял место умершего Франсуа Мориака. Другие претенденты, приз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты будешь идти за мной, пока не выйдем из сада. Если кто-нибудь заступит нам дорогу на лестнице, я сначала выстрелю в воздух. Не бойся. С одним ружьем можно заставить уважать себя сто человек.

Дверь он открыл, насколько мог, бесшумно и по коридору прошел на цыпочках. Элизабет следовала за ним. В доме воцарилась необыкновенная тишина, как будто все спали. Они начали спускаться по темной лестнице, ступеньки скрипели при каждом шаге. Серж шел медленно, но Элизабет чувствовала, как дрожат перила под его рукой.

Когда они достигли площадки второго этажа, внизу неожиданно вспыхнул свет и послышались возбужденные голоса. В прихожую вошли из сада какие-то люди.

— Обратно наверх! — скомандовал Серж.

Едва успели молодые люди подняться на четвертый этаж и укрыться на лестничной площадке, как внизу замелькали фонари, а по стенам заметались гигантские тени нескольких человек. Эдм и Юрбен выбежали из комнаты, где только что скончался Аньель.

— Что такое? — вскричал господин Эдм. — Куда вы?

— Это я послал Марселя за жандармами, — сказал господин Юрбен. Ничего другого нам не оставалось, дорогой кузен. Извините, что не посоветовался с вами. Поднимайтесь наверх, — добавил он, обращаясь к людям в жандармских мундирах. — Он наверняка спрятался на третьем этаже.

Серж подтолкнул Элизабет, и оба взбежали на четвертый этаж.

— Они вооружены, — прошептал Серж в коридоре, который вел в комнату Элизабет. — Попробуем выбраться через окно.

Когда дверь была заперта на два оборота ключа, молодой человек прислонился к стене и перевел дух. Небо за окном начинало бледнеть, и слабый серый свет позволял двигаться в маленькой комнате, не натыкаясь на мебель. Элизабет почувствовала, что дрожит.

— Послушай, — сказал Серж, — если ты будешь делать, что я скажу, все пойдет как надо и через полчаса мы будем по ту сторону леса в Эстрюсе. Идем.

Он направился к окну и распахнул его настежь. Долину закрывал густой туман, подступавший к самому дому, черная громада которого как будто медленно плыла вперед наподобие корабля. Элизабет глянула вниз, и сердце у нее екнуло.

— Я не смогу, — пролепетала она.

Тогда молодым человеком овладела внезапная ярость: он схватил Элизабет за руку и заставил упасть на колени. И прежде чем он сумел совладать с собой, девушка почувствовала на своем лице ружейное дуло. Замерла от страха, и ей показалось, что кожа слезает с ее лба.

— Будешь ты слушаться или нет? — спросил Серж.

Она упала на пол и ничего не ответила.

— Ладно, — сказал он уже спокойнее, — вставай. Ты подойдешь к окну и будешь хорошенько смотреть, что я буду делать, куда буду ставить ногу. Когда велю тебе вылезать, не раздумывай, понятно? И не гляди вниз. Внизу буду я. Только делай все, как я скажу.