ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он опровергал Библию и спорил с Богом. Его талант был безграничным, а опыты — ужасными и шокирующими. Конец XIX века. Филадельфия. К гениальному хирургу Спенсеру Блэку стремятся сотни людей. Только... Химера Эрик Б Хадспет Примечание издателя Эта книга не появилась бы на свет без неустанных усилий и щедрой финансовой поддержки Филадельфийского музея медицинских древностей. На протяжении последних пятнадцати лет его хранители осматривали частные коллекции на всей территории Соединенных Штатов и Европы в поисках утерянных дневников, писем и иллюстраций доктора Спенсера Блэка — одного из самых выдающихся врачей и ученых вольнодумцев, известных западной цивилизации. Как, вне всякого сомнения, хорошо известно большинству врачей и студентов-медиков, доктор Блэк прославился в конце девятнадцатого века новаторскими исследованиями в области лечения генетических аномалий. Никто не спорит с тем, что доктор Блэк был необыкновенно одаренным человеком. Его работы стали известны хирургам всего мира еще прежде, чем ему исполнился двадцать один год. И все же это профессиональное признание оказалось недолговечным. Большинство более поздних работ доктора Блэка и по сей день окутано самыми противоречивыми слухами о кощунственных и богомерзких деяниях их автора. Благодаря материалу, собранному в данной книге, нам теперь известно, что личные и профессиональные достижения доктора Блэка изобилуют гораздо более возмутительными подробностями, чем сюжеты готических романов, пользовавшихся популярностью среди его современников. Многие письма и иллюстрации, приведенные в этой книге, принадлежали брату доктора Блэка Бернарду. Эти материалы увидели свет впервые после Международной конвенции по современной науке, состоявшейся в 1938 году (где они были представлены весьма скудно по причине общественного порицания). Другие письма, дневники и рисунки поступили к нам непосредственно от дарителей, пожела

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После кончины отца, осенью 1869 года, Спенсер и Бернард переехали в Филадельфию, где перешли под опеку их дяди Захарии и тети Исадоры. Расходы на похороны оказались немалыми. Грегори откладывал деньги на погребение, но их не хватило. Захария и Исадора оплатили разницу из своих сбережений, и, судя по всему, сумма получилась внушительная. Тогда, как и сейчас, приличные похороны были очень дороги.

1869

Медицинская академия

Правда — это очень редкое для наших эмпирических времен явление. Какое свидетельство можно привести тому, что солнечный диск одинаково ярок с обеих сторон? Я не могу этого доказать, но является ли это посему неправдой?

Сэр Винсент Холмс, биолог, основатель Медицинской академии

Перед переездом в Филадельфию Бернард закончил три курса медицинского колледжа в Бостоне, в то время как Спенсер успел отучиться только год. Оба молодых человека поступили в Филадельфийскую медицинскую академию, чтобы продолжить в ней свое обучение. В том же году Спенсер начал вести дневник.

Сентябрь 1869 года

Быть человеком — это настоящее чудо! Я начал этот отчет о моей жизни, записи об учебе и событиях, связанных с Медицинской академией Филадельфии, города, в котором я не рождался. И медицина не стала моим сознательным выбором. Это рука судьбы, Бога, мой удел или какое-то другое орудие управления человеком.

Мои родители были добрыми людьми, получившими хорошее образование; их с нами уже нет. Мать умерла, производя меня на свет, в присутствии отца, принимавшего роды. В одной руке он держал мою жизнь, а в другой — ее смерть. Он нечасто о ней говорил.

Мне не исполнилось еще и семнадцати, когда отец слег от оспы, болезни, отнявшей у него жизнь. Я уверен, что смерть отца меня глубоко опечалила. Все же я не плакал.

Он лежал в гробу, а я думал о том, что он вполне может из него встать. Он мог выйти из могилы, завернутый в какое-то тряпье неизвестными мужчинами, лица которых будут скрыты тьмой и сажей или пеплом. Его протащат по тропинке и уложат в повозку. Пройдет всего несколько секунд, прежде чем щелкнут вожжи, и лошадь увезет его прочь. Мой отец был известным и уважаемым врачом и анатомом. Он приобрел множество трупов, необходимых ему для исследовательской работы. Вполне вероятно, что он сможет еще раз послужить науке.

Когда умирает человек, он не восходит на Небеса и не низвергается в ад. Вместо этого он излечивается — освобождается от болезни и исцеляется от страданий смертности. Наше сознание, наше восприятие — это симптом нашего тела, и оно вторично по отношению к загадке нашей физической химии. И именно в этом рвении изучать биологию заключается мое обещание преуспеть в качестве естествоиспытателя медицины. Все тело — это душа, и мой нож погружается в плоть.