Это ли не знак Всевышнего, что вы Ему нужны? Все наши паладины смотрят на вас как на опору самого Христа, а ваш отъезд повергнет их надежды в прах. Как вы сможете жить дальше, великий Ричард Английский, если, собрав такой поход и оставив его, лишитесь не только воинской славы, но и гордости, даже веры в самого себя?
Ричард вздрогнул. Николя хорошо знал его и понимал, что Ричард, как бы ни пытался убедить себя в своем долге правителя, в душе прежде всего был воином и христианином. И признаться самому себе, что он уступил… проиграл, ушел тогда, когда еще мог бы победить… когда его просят победить и готовы следовать за ним… пусть и туда, где он сам не видел надежды, — это было для Ричарда самым страшным.
И король принял меч из рук священника. Но рука его опала, будто привычное оружие неожиданно стало для него тяжелым.
— У меня нет надежды на победу, Николя.
— Это только минутная слабость, — поднимаясь и вытирая слезы, сказал с одышкой священник. — Но вы не получали знака, что ваше дело обречено. Был бы такой знак, я бы не посмел препятствовать вам уехать.
«Но такой знак был, — подумал король, вспомнив послание матери. — Или это я просто решил, что это и есть знак свыше?»
Король глубоко вздохнул и велел готовить его к началу совета. Как говорится, взял в битву булаву, не жалуйся, что тяжела. И он, король Английский Ричард Львиное Сердце, пойдет в новый поход на Иерусалим… но уже без радости и надежды. Пойдет, ибо не имеет права оставлять тех, кого сам же сюда призвал.
Позже, когда к нему все-таки допустили магистра тамплиеров Робэра де Сабле, Ричард уже был готов предстать перед вождями крестоносцев: на его пышных золотисто-рыжих волосах сияла корона, он был облачен в длинную алую тунику, на груди красовался герб Плантагенетов — три важно шествовавших льва. Смотрелся он великолепно, но давно знавший Львиное Сердце де Сабле был поражен потерянным видом короля. Где его горделивая уверенность в себе, где решительная сила и тот внутренний пламень, зажигавший всех верой в победу?
— Как вы себя чувствуете, Ваше Величество?
Ричард сурово посмотрел на него из-под сведенных к переносице бровей и пожал плечами.
— Зубы не болят, малярии не ощущаю, арнольдией я давно переболел. Чего ты придираешься ко мне, Робэр, как навязчивая нянька? Других забот нет?
Когда Львиное Сердце в таком настроении, его лучше не задевать. Однако магистр как раз и пришел, чтобы сообщить новость, которая не сможет не взволновать короля.






