— Как ты посмел меня побеспокоить?
У Абу Хасана чуть дернулся уголок рта, но он произнес вполне спокойно:
— Я бы не дерзнул, господин, но прибыл советник вашего брата Баха аль-Дин с повелением от султана, да пребудет на много лет с ним милость Аллаха! Бахе аль-Дину поручено разыскать вас, дабы вы немедленно спешили в Иерусалим. — И добавил уже тише: — Мелек Рик выступил в новый поход.
Аль-Адиль замер. Он был поражен. А как же все эти вести о том, что крестоносцам ныне не до войны? Что Мелек Рик собирается отбыть, дабы сохранить собственный престол?
Эмир был слишком ошеломлен, чтобы сразу собраться с мыслями, поэтому велел передать для Бахи аль-Дина, чтобы сей почтенный муж ожидал, пока он соизволит его принять. Сам же отправился в свои покои, велел привести себя в порядок. И когда аль-Адиль вышел к посланцу султана, одетый в строгий темно-зеленый кафтан и малиновую чалму, он уже полностью взял себя в руки и выглядел как должно. Только царапины на его щеке багровели да переносица была слегка опухшей.
Ученый муж и друг Саладина Баха аль-Дин говорил неспешно, все время поглаживая свои пышные завитые усы.
— Хвала Аллаху, позволившему мне так скоро разыскать вас. Ибо меня послал наш султан и повелитель Юсуф ибн Айюб, да пребудет с ним вечно милость небес! Султану необходимо, чтобы его прославленный военачальник и брат как можно скорее оказался подле него в Иерусалиме. Ибо стало известно, что этот неугомонный Мелек Рик отказался от своих планов вернуться в Европу и направляется с войском кафиров по яффской дороге к Эль-Кудс. Пару дней назад он был уже в Бланш-Гарде и со дня на день может бросить свои основные силы на Святой Град. Султан Салах ад-Дин пребывает в крайнем волнении и требует вас к себе незамедлительно! Вы должны поспешить, благородный Малик, и да просветит Аллах ваше сердце!
Ричард на пути к Иерусалиму? Весть стоила того, чтобы немедленно выехать и забыть об этой бесноватой кошке Джоанне де Ринель.
— Что повелел владыка, то свято! — только и отозвался аль-Адиль и велел готовиться к скорейшему отъезду.
Когда он уже садился в седло, Абу Хасан посмел коснуться его стремени.
— Как господин прикажет поступить с невольницей? Может, на хлопчатник ее продать? Или солдатам — пусть развлекаются?
Абу Хасан совершил ошибку, дав понять аль-Адилю, что прекрасно понимает, чем закончилось свидание его господина с англичанкой. Малик почувствовал себя уязвленным. К тому же он все еще был заинтригован и не понимал, как вышло, что эта женщина не оценила его доброе намерение передать дочь ее мужу и отцу ребенка. С Джоанной следовало переговорить… если у него еще возникнет такое желание. В любом случае Джоанна де Ринель из-за нового наступления крестоносцев вновь становилась ценной заложницей.






