— Ты чего это торопишься, в теле еще теплится жизнь.
— Да, — девушка кивает, — теплится. Но ведь он уже умирал, а, значит, у меня есть на него права. Так что…
— А вот фиг тебе, — прошипел Всеслав, — он пожертвовал собой, чтоб спасти других. Так что по закону он мой.
— Да кто же спорит? — Смерть пожала плечами. — В первый раз у вас богов-воинов всегда есть такое право. Но ведь это вторая смерть.
— Но он еще не умер.
— Спорный вопрос…
— Может, договоримся, — решил не обострять Всеслав.
— Конечно, ведь он еще вроде как, не совсем умер. Тем более за данное ему время и за возможность договориться, была заплачена высокая цена.
— Да, я знаю, — лицо Всеслава перекосила гримаса боли.
— Я слушаю вас, — легко подпрыгнув, девушка уселась прямо на алтарь, несколько не смущаясь тем, что это. — Можете называть меня сегодня… Ну, пусть будет Морана, хотя нет, наверное, лучше Хель… Или… А без разницы, у меня сегодня прекрасное настроение.
Тут же раздался голос Аглаи:
— Можно мне умереть вместо него…
Но была прервана Аленой:
— Не слушай дуреху, госпожа. Чего она стоит? Возьми мою жизнь.
— Да… Твоя жизнь ценна, — кивнула Морана, — но не ценнее его, — тонкий пальчик указал на распростертое тело Руслана. Потом перевела взгляд на Аглаю: — Хотя жизнь влюбленной дурехи, это забавно.
— Нет! — Алена вскочила на ноги, — зачем тебе она. Ценности-то никакой, а вот я…
— А ты конечно так и рвешься помереть за дочь?
— Дочь? — глаза Аглаи расширились.
— Прости, — Алена отвела взгляд, — я не могла сказать.
Но Аглая ничего не слышала, большими глазами смотря на Алену.
— А моя жизнь подойдет, — сквозь зубы процедила Анна.
— Нет, — отрезала Морана.
— Почему, — удивилась девушка. — Жизнь пусть и младшей, но богини.
— Да я бы с удовольствием вас обоих прибрала, — прошипела неожиданно потерявшая бледность девушка. — Но ведь эта скотина этого не простит, — тычок пальцем в сторону Всеслава. — Так что никто из вас мне не нужен.
— Ну что ж, тогда обговорим цену, — заговорил, молчавший до этого Всеслав. Затем повернувшись к Маришке и Анютке прошептал: — Все верно, за любовь надо платить, и мне в том числе…
— Ох, как заговорил то! — в глазах его противницы полыхнули молнии. — Сволочь ты.
— Ну, сволочь, и что? Твоя цена?
Девушка, внезапно успокоившись, расправила складки на платье:
— Сто.
— Ты головкой не билась? Ну, мало ли, может покойничек какой, топориком тюкнул? — саркастически рассмеялся Всеслав. — Максимум два.
— Что? — девушка соскочила с алтаря. — Два? За него? — вновь показывает пальчиком на Руслана, — пятьдесят.
— Да ты же с ума сойдешь. Пять, — выдвинул встречное предложение Всеслав.
— двадцать, но все будет как в начале времен.
— Хорошо, но тогда десять.
— Ты всегда умел торговаться, дорогой. Пятнадцать.
— Договорились.






