Подумаешь, важная птица! Делает вид, что ждет как минимум полчаса!
Она принялась было на ходу придумывать себе оправдание, но недовольная гримаса Форреста преобразилась в обольстительную улыбку, а глаза вспыхнули от восхищения. Рассмотрел, наконец, ее точеную фигурку в шикарном черно-белом платье, поняла девушка.
Злость и неловкость тут же исчезли. Соня обожала, когда он смотрел на нее так, словно она была самой прекрасной женщиной в мире. Ведь ей-то было известно, что она таковой не является. Просто она хорошо трудилась над собственной внешностью.
— Ради такого зрелища стоило подождать! — заявил Форрест вместо приветствия.
— Нет, правда, я пришла вовремя, — пролепетала Соня, усаживаясь напротив него. — Ветром так растрепало волосы…
— А по мне, — проговорил молодой человек, не отрывая от нее оценивающего взгляда, — ты всегда совершенна.
На светофоре загорелся красный, и Соня послушно остановилась, бросив взгляд на часы. Двенадцать двадцать три. Она нахмурилась. Обычно путь от офиса до ресторана, где они встречались с Форрестом, занимал десять минут. Он предпочитал обедать именно в «Централ Перк», стильном маленьком бистро с окнами, выходящими на гавань. Он ждал ее ровно в половине первого. У них, как всегда, был только час.
Форрест терпеть не мог, когда его заставляли ждать хотя бы пару минут, любил, чтобы все было под контролем. Соня считала, что это следствие его стремления к совершенству.
Когда наконец вспыхнул зеленый. Соня побежала по переходу и оказалась у дверей ресторана в двенадцать двадцать семь. Итак, у нее есть три минуты до прихода Форреста. Как раз хватит, чтобы привести себя в порядок.
Из зеркала на нее глянула взмокшая от быстрого бега девица с растрепавшейся прической. Пара энергичных движений щеткой — и каштановые, с красноватым отливом, спадающие до самых плеч волосы снова обрели замечательный вид. Соня стриглась у одного из лучших парикмахеров Сиднея, что обходилось недешево, но результат того стоил. Правильно высушить строптиво вьющиеся локоны, чтобы они стали прямыми, было делом нелегким. То же касалось и макияжа, искусно скрывавшего рано появившиеся морщинки вокруг глаз. Несколько легких мазков пуховкой по расплывшемуся портрету, пара точных штрихов губной помадой — и девушка защелкнула косметичку, вполне довольная своей внешностью.
Стрелки часов свидетельствовали, что она опоздала всего на минуту. Выйдя в зал, Соня едва не застонала: Форрест уже сидел за их столиком у окна и нетерпеливо барабанил пальцами по белоснежной скатерти.
Вот незадача!
Старательно растягивая губы в широкой улыбке, она поспешила к любимому. Форрест следил за ней с выражением неприкрытого недовольства на физиономии. Тут уж сама Соня слегка разозлилась.






