Остатки Сониных подозрений растаяли перед этой наивной декларацией.
— Скажи, что любишь меня, — настаивал Ричард. — Прямо сейчас. Скажи.
— Я люблю тебя, — проговорила Соня и увидела, что искренняя радость вспыхнула в его глазах и осветила его лицо.
— Слава богу. — Он прижал девушку к себе.
— Я пыталась сдержаться, — призналась Соня. — Я старалась ограничиться только сексом. Но в глубине души всегда хотела от тебя большего… Я думала, что нужно быть сильной и оставить наши отношения на уровне интрижки, но на самом деле я просто боялась.
Ричард чуть отстранил ее от себя, посмотрел на нее тепло и нежно.
— Ты? Боялась? Нет, Соня. Ты не трусиха. Ты очень отважная девушка, и за это я тебя очень люблю. У тебя есть характер и моральные принципы.
— Да ты что! — отмахнулась она от его слов. — Я всю эту неделю была такой… порочной. Развратной. Хотела нарушить все правила, по которым жила раньше. Ты ведь знаешь…
— Правила… — улыбнулся Ричард. — Мы сами устанавливаем их для себя. А потом — как можно назвать развратом то, что мы делали с тобой? Ведь мы любим друг друга? Если нам действительно нравится быть вместе. Как может быть порочным наше общее счастье?
— Ох, Ричард, я действительно тебя люблю! — вздохнула Соня, прижимаясь к нему. — То, что я чувствовала к Форресту, не было любовью. Теперь я это понимаю.
Он обнял ее еще крепче.
— Наверное, потребуется еще некоторое время, чтобы ты убедилась, что я хороший парень. Хочешь, я завтра свожу тебя к нам домой? Познакомишься с моей мамой. Но сперва я хочу заняться любовью с женщиной, которую обожаю. Только скажи еще раз, что любишь меня, — попросил Ричард, поднимая Соню на руки и внося ее в дом.
— Я люблю тебя, Ричард, — отозвалась она.
— Я хочу слышать это сегодня почаще…
— Да, милый.
— И это я тоже хочу слышать почаще…
— Я не взяла с собой фен! — в отчаянии протянула Соня на следующее утро, осматривая себя в зеркале. — И косметики тоже совсем чуть-чуть. Что подумает твоя мама?
Ричард улыбнулся:
— Она подумает, что ты прекрасна. Она думает так же, как я.
— Правда?
То, как Соня собирается и прихорашивается, одновременно и раздражало, и умиляло Ричарда.
— У тебя без всякой укладки роскошные волосы, — сообщил он, — а у кожи восхитительный естественный блеск.
Соня вынуждена была признать, что она действительно выглядит хорошо. Влюбленность шла ей куда больше, чем изысканные наряды и полноценный макияж.
— Старайся быть самой собой, — проговорил Ричард. — Я понимаю, что модные туалеты и длинные ногти играют важную роль в Сиднее, что это очень нужно тебе на работе, но давай это там и оставим, а?
— Я просто хочу произвести хорошее впечатление на твою маму, — вздохнула Соня.
Ричард снова улыбнулся и привлек ее к себе.
— Ты уже произвела на нее хорошее впечатление тем, что полюбила меня.






