Нет-нет, не может быть, чтобы их отношения обернулись еще одной жестокой шуткой!
— Боже мой, Соня, не надо. Я люблю тебя, милая. Честно.
Соня вздрогнула, услышав это дурацкое слово «милая».
— Тогда ты выбрал странный способ продемонстрировать свою любовь, — процедила она. — Занялся любовью с другой.
— Я не занимался с ней любовью. Ты единственная, с кем я занимаюсь любовью.
Сонино сердце сжалось в бесплодной надежде: вдруг сейчас окажется, что эта грудастая дива солгала, очернив Форреста перед единственной женщиной в его мире?
— С ней был только секс, — продолжил Форрест. — Она для меня ничего не значит.
Соня окаменела. «Только секс. Ничего не значит. Интересно, а если бы я переспала с близнецом Бандераса и прибежала бы тебе рассказывать о том, что у нас был изумительнейший секс и что это ничего не значит, что сказал бы ты, драгоценнейший мистер Пристли?»
— Секс — не повод для знакомства, — холодно улыбнулась Соня. — А она, похоже, решила иначе.
— Вот и напрасно, — пробурчал Форрест, и его щеки вспыхнули. — Сучка. Она с самого начала знала, что это встреча на одну ночь, а теперь делает вид, что было что-то большее.
Соня почувствовала, что не в силах больше держать лицо, продолжая играть в навязанную посторонними людьми жестокую игру.
— Как ты мог любить меня и при этом спать с другой женщиной? Как? — воскликнула она.
— Я же говорю, это был просто секс! — отозвался Форрест. — Любовь и секс разные вещи! Сопя, я думал, ты об этом знаешь. Ты ведь не ребенок. Ну послушай, постарайся понять… — Он дрожащей рукой откинул волосы со лба. — Я по-настоящему люблю только тебя. Ну послушай, неужели ты действительно думала, что мужчины никогда не изменяют своим возлюбленным? Мы полигамны, это у нас в крови, такова наша природа…
Соня фыркнула:
— Природа! Вы как дети, которых не научили, что красть нельзя, — заходите в супермаркет и хватаете подряд все сладости в ярких обертках, а когда оказывается, что за все надо платить, хнычете: «Такова наша природа! Мы просто не могли удержаться!»
— Прости меня, — продолжал Форрест, не слушая Соню. — Я очень сожалею. Больше, чем ты можешь себе представить. Все было совсем не так, как она сказала. Я не бабник. Просто расслабился на секунду. Ты единственная, кого я люблю. Возможно, слишком сильно люблю. Я так по тебе скучал, так безумно тебя хотел… Я не мог перестать думать о тебе и жутко возбудился. Все случилось в последнюю ночь конференции. Мы тогда все хорошенько напились.
— Ты ведь никогда не пьешь на работе, — напомнила Соня, закипая от злости.
Она не желала, чтобы ей вешали лапшу на уши. Все эти извинения и дежурные оправдания гроша ломаного не стоят.






