– Может, займемся любовью в следующей жизни, – сказал Винсент.
Она плюнула в окно и закричала на него. Ее безупречное, прекрасное лицо исказилось и превратилось в маску ярости. Она пыталась вырваться из рук двух полицейских в форме. Ударила ногой в заднюю дверцу полицейской машины. Машина слегка качнулась. Один из полицейских оттащил ее назад, и она била ногами по воздуху, как капризный ребенок, которого оттаскивают от аттракциона в парке, а он орет и лягается.
– Ладно, мы не будем заниматься любовью в следующей жизни, – сказал Кальвино, когда копы утихомирили ее.
Люди Пратта обнаружили Даенг на полу в кабине оператора крана. Она скорчилась в углу с сигаретой, держа на коленях маленький пистолет. Когда копы открыли дверь кабины, она попыталась его выбросить. Оператор крана был без сознания, в него стреляли. Он сидел, уткнувшись лбом в лобовое стекло. Он пролежал без сознания десять минут.
Двое из бригады медиков отвезли оператора через дорогу в госпиталь. Через несколько минут нашли человека в Главном полицейском управлении, который умел управлять подъемным краном. Он забрался в кабину и за несколько минут поднял Дамбо, освободив тело Ламонта. Толпа подалась вперед, наблюдая, как слон раскачивается над святилищем. Мотыльки продолжали вылетать из его брюха. Ламонт оказался погребенным под небольшой горкой вонючей, липкой слизи – органического перегноя, кишащего тысячами личинок. Оставшиеся медики отступили назад, охваченные ужасом. По другую сторону от железных прутьев ограды стоял фургон для перевозки трупов, и служители уставились сквозь ограду, понимая, что полицейские не позволят им подойти к мертвому телу внутри. Кальвино хотелось увидеть фотографию, приклеенную липкой лентой в витрине «похитителей трупов», и толпу офисных сотрудников, поедающих шашлык из цыпленка и рассматривающих Ламонта под толстым слоем червей.
Пратт, качая головой и улыбаясь, вернулся к полицейской машине. Винсент с застенчивой улыбкой высунулся из окна.
– Это ночные мотыльки, – сказал он, когда одного из них принес порыв ветра. – Они едят почти все.
Сыщик вспомнил книги о бабочках и мотыльках, которые видел в квартире у Бена Хоудли. Тогда он не понял их значения. Бен хотел увидеть выражение лица Ламонта, когда откроют слона. Но ему это не удалось. В конце концов, он почти взял реванш, когда его мотыльки и личинки погребли Ламонта в Эраване.
Когда полицейская машина отъехала, Пратт обернулся и посмотрел на толпу сзади. Многие проведут эту ночь на дежурстве. Они получили инструкции собрать в мешки весь мусор и доставить его в Главное полицейское управление. Двое друзей сидели молча, пока не загорелся зеленый свет светофора.
– Тебе повезло, что ты жив, – заметил Пратт.
Кальвино наморщил лоб.






