Во время этих остановок складывалось впечатление, что ггер как бы расслабился после состояния злобной сосредоточенности, в которой он каждый раз впадал перед этим. Желтый глаз опускался и плавал на поверхности бесформенной студневидной массы как яичный желток в чашке с молоком. Что касалось расстояния до него, то определить его все еще было невозможно. В пара-космосе «расстояние» не поддавалось точному измерению, и Бек с Тарбертом с тревогой задумывались над тем, не обитает ли он в какой-нибудь очень удаленной галактике. Но во время третьей остановки ггер больше уже не висел прямо перед ними, а сдвинулся в направлении кормы и располагался под тем же азимутом, что и одна тусклая красная звезда. Теперь он был огромен и выглядел еще более угрожающе, и даже когда они глядели на самые края его черной массы, желтое глазное яблоко неуклюже по ней перекатывалось, чтобы занять торцевую поверхность. Было крайне трудно отделаться от ощущения, что оно является неким органом восприятия.
Ксексиане развернули корабль и какое-то время курс его был точно противоположен прежнему. Когда корабль на следующий раз вышел из квази-космоса, красная звезда висела точно под ним в сопровождении единственной холодной планеты. Сконцентрировав все свои органы чувств, Бек различил размытые контуры ггера, наложенные на диск планеты.
Она-то и была родным домом ггера. На заднем плане мысленно просматривался пейзаж планеты, темная причудливая равнина, испещренная чуть фосфоресцирующими топями, с обширными участками, покрытыми вроде бы растрескавшейся пересохшей грязью. Ггер занимал центральное место в этом пейзаже, нити от него распространялись во всех направлениях, глазное яблоко перекатывалось и пульсировало.
Корабль вышел на околопланетную орбиту. Поверхность планеты при наблюдении в телескоп выглядела ровной и однообразной, лишенной каких-либо характерных образований, и только кое-где просматривались отдельные маслянистые болота. Атмосфера была разреженной, холодной и наполненной зловонными испарениями. У полюсов виднелись беспорядочные нагромождения чего-то черного, покрытого коркой, напоминающего горелую бумагу. Ничто не указывало на наличие на планете разумной жизни, на ней не было никаких искусственных сооружений, руин или источников света. Единственным достойным внимания образованием была грандиозная расселина в высоких широтах, борозда, похожая на трещину на поверхности старого шара для игры в крокет.
Бек, Тарберт, Птиду Эпиптикс и еще трое ксексиан облачились в скафандры и расположились в спускаемом аппарате. Он отделился от корабля и стал плавно опускаться на поверхность.






