Вы должны отдавать себе отчет в том, что я в состоянии заставить вас подчиняться мне.
Бек пожал плечами.
— Возможно.
— И вы согласны терпеть этих паразитов?
— Какое-то время. Через несколько лет мы или уничтожим их, или научимся извлекать пользу для себя из сосуществования с ними. Но прежде, чем это произойдет у нас будет время для того, чтобы приспособиться с псионическими реалиями. И нельзя оставлять без внимания еще вот и такое соображение: на Земле сейчас у нас имеется своя собственная — «холодная война» против одного из особо отвратительных видов порабощения, располагая псионическими способностями, мы сможем без особого напряжения одержать верх в этой войне, с минимумом кровопролития и к максимальной выгоде обоих сторон. Поэтому сейчас, в данный конкретный момент, мы ничего не выгадаем, но только все потеряем, уничтожив на Земле нопалов.
— Но, как вы сами не преминули подчеркнуть, здесь замешаны интересы двух планет, — в построении фразы, произнесенной все тем же бесстрастным голосом робота-переводчика, отчетливо проступала злобно-насмешливая издевка.
— Так оно и есть. Уничтожение нопалов вашей планете нанесет не меньший ущерб, чем нашей.
Эпиптикс в удивлении отдернул назад голову.
— Чушь! Неужели вы ожидаете от нас, что после ста двадцати лет упорной борьбы мы остановимся у самого порога перед осуществлением своей цели?
— Вы одержимы идеей уничтожения нопалов, — сказал Бек. — Вы все время забываете, что войну против вас развязал ггер.
Эпиптикс глянул в сторону злокозненного пруда.
— Ггер мертв. Нопал остается.
— И это очень хорошо, поскольку мы можем их искрашивать и пудрой из них пользоваться в качестве защиты — от них самих и от всех других паразитов из пара-космоса.
— Ггер мертв. Мы уничтожим всех нопалов. После этого нам не нужна будет никакая защита.
Бек издал язвительный смешок.
— Не знаю, кто сейчас говорит чушь, — он показал рукой на небо. — Таких планет, как эта, миллионы. Неужели вы полагаете, что ггер и нопалы уникальны в своем роде, что в пара-космосе нет никаких других существ?
Эпиптикс втянул голову в плечи, как встревоженная черепаха.
— В самом деле?
— Взгляните сами.
Эпиптикс выпрямился, весь напрягся, пытаясь проникнуть разумом в пара-космос.
— Действительно, какие-то смутные образы формируются в моей внутричерепной полости. Каких-то существ... Одно из них — определенно злонамеренно... — Он повернулся к Тарберту, который все это время стоял, устремив неподвижный взгляд в небо, затем снова обернулся к Беку. — А вы видите это существо?
Бек тоже стал всматриваться в небо.
— Вижу что-то очень напоминающее ггера... Раздутое, деформированное тело, два огромных глаза, острый клюв, длинные щупальца...
— Да, именно это и я вижу. Вы правы. Нопалы нам нужны для защиты.






